N-P
Шрифт:
– Тебе тоже. Одной мне было бы не справиться.
Я ела печенье.
– Месяц совсем бледный.
– Да, и какой-то маленький.
– Из-за яркого костра звезд не видно, а их, наверное, много.
– Вон там Млечный Путь, – Отохико указал рукой на большую реку, пересекающую небо. – В самой середине Лебедь!
– Никого нет.
– Да, мертвая тишина.
Я обернулась. Позади меня, где, вероятно, был курорт, возвышалась группа отелей, окружающих побережье.
– Из тех окон, наверное, виден наш костер.
– Давай где-нибудь переночуем.
– Если есть свободные номера, так и сделаем!
– Окна темные, значит, свободно.
– Может быть, там спят или ушли.
– Найдем что-нибудь. Выходной день все-таки.
– Мне нравится вон тот номер, с эркером. Тонкая работа.
– Это – стиль усадьбы!
– Будто и не Япония.
– У тебя есть деньги?
– У меня кредитная карта.
– Я тоже взяла.
– Если поедем дальше, надо быть поэкономнее, – Отохико улыбнулся.
Казалось, путешествие будет продолжаться долго-долго.
– Давай выпьем в баре.
– Я хочу чего-нибудь горячего.
Казалось, шум волн, окутывающий молчание, доносится в ночи четко и ясно. Бескрайний вид, открывающийся перед глазами, начисто смывал накопившуюся в душе тяжесть, чистый воздух наполнял сердце. И оставался какой-то мерцающий свет, который никогда не исчезал. Было тихо. Чистая вечная ночь, словно настал конец света.
Такая же ночь была в финале девяносто восьмого рассказа. Невыносимо грустное, еле слышное пение русалки. Ее хвост, которого нельзя касаться, покрыт чешуей. Опущенная голова. Свет луны. «Я буду любить ее вечно».
– Это действительно ты написал? Сделал вид, будто отец?
– Я же говорил!
– Недаром это место так отличается по стилю.
– Не рассказывай им!
– Саги? Суи?
– Никому.
– Суи мы больше не увидим. Только почтовые ящики – но почему?
– Ты плачешь?
Я тихо плакала. Если бы не побережье, я бы не почувствовала так остро, что ее нет. Лето, которое мы провели вместе только для того, чтобы расстаться. Подруга, которую я больше не увижу. Она уже не позвонит мне после обеда.
– Не плачь! А то и я не удержусь!
– Уже перестала.
– Молодец, – сказал Отохико с таким выражением лица, будто он действительно сейчас заплачет. – Давай ляжем спать?
– Это моя реплика!
– Кажется, я тебя люблю.
– Перестань.
– Подумаю об этом осенью.
– Давай, – сказала я. – Так и сделаем.
Я взглянула на Отохико. Потом перевела взгляд на небо, на море, на песок, на колеблющийся огонь костра. Все входило мне в голову с огромной скоростью, голова кружилась. Красиво… Все, что случается, прекрасно, так прекрасно, что может довести до безумия.