Чтение онлайн

Ник

Наконец я сделал то, что надо было выполнить в первую очередь: снять внешнюю информацию с объекта «Алексей» с привлечением астрала. Ну, как обычно — начинаем всасывать зацепившуюся за физическое тело или прописавшуюся в нем информацию, а за ней и из астрала остальное подтянется. Здесь то астральное непонятное тело уже видно не было, зато легко и просто всплыл образ какой-то бабки, прошипевшей в злобе «чтоб тебе спину поломало, черт усатый!» и смеющееся лицо мужчины с усами как в старину — аж в середине двадцатого века я такое видел. У хиппи кажется. Странно, мужчина явно был не Алексеем. О! А вот и пациент очнулся. Я тут же сформировал изображение в воздухе того человека.

— Знаешь его?

Алексей перекатился набок и сначала обвел помещение взглядом:

— Кузьма, рад тебя видеть.

— Я тоже, несмотря на твой вид.

Алексей снова посмотрел на иллюзию мужчины. Тут я включил анимацию и теперь все увидели этот момент наложения проклятия. Я тем временем попытался расширить временные границы и с трудом, но удалось увеличить его на минуту. Теперь было видно, что дело происходило в московском метро а по одежде людей я определил время примерно как конец двадцатого века. Мужчина на самом деле случайно толкнул ту бабку, но она оказалась… Весьма сварливой и обидчивой. Старая, лет шестьдесят, но с огромным рюкзаком за спиной. Странный вид, даже для меня, хоть я и ближе к тому времени, чем местные. А вот они вовсю рассматривали картинку.

Кузьма с горящими глазами что-то сделал, покрутив пальцами в воздухе, и повесил рядом обычный нанитовый экран. На нем угадывалась объемная фотография той же станции метро.

— Вы только посмотрите! Это же реальная история! — Кузьма быстро заходил по кругу, рассматривая и мою иллюзию и свою фотографию. — У нас же только вот такие картины остались. И еще трехмерная виртуальная схема метро того времени. И вот реальный… момент того времени, это же реально было? Как вы это достали?

— Ага, все натурель, — кивнул я, — это из астрала, если это о чем-то вам говорит. Фактически — слепок памяти мира. Ну, а достал как — так я сказал, что маг. Вот и такое могу немножко, а еще пирожки печь…

— Так что же это получается? — не обращая внимания на мои слова, внимательно осматривая зацикленное видео из прошлого, сказал Родомир, — Какая-то бабка наложила проклятие на предка Алексея? Определенно похож немного на него.

— Интересно, — прищуривая глаза, пробормотал Алексей. — Может быть, может быть.

— Предки страдали чем-нибудь подобным? — Спросил я.

Алексей задумался.

— Трудно сказать, — наконец ответил он, — припоминаю, что у отца был радикулит и пропал он аккурат перед тем, как у меня стали появляться эти боли.

— Забавно. Родовое проклятие, что ли? — я задумчиво покачал головой, — может и так… Зато понятно, как оно может переходить по родственной линии, даже если родня никогда не встречалась даже…

Это был интересный опыт. Фактически астральная охота, только не на живых, а на астральных существ с примитивной логикой, но которых сложно убить. Хорошо, что та тварь никуда не двигалась, просто сидела раздувшаяся такая жаба и давила. Самое интересное было создать нужные глифы. Причем я не хотел уничтожать эту тварь, а всего лишь посадить в банку. Как я говорил, по какой-то причине построение глифов очень сильно зависело от воображения, замешанного на энергетическую астральную часть, и сильно пересекалось с построением конструктов. По крайней мере я так ощущал и главное — оно работало. Возможно у другого работать не будет, но мне в этом плане везло. Но все равно опыта надо было поднабраться.

Забавно, но это было похоже на сказку. Правда вывернутую. Хорошо хоть та сущность совершенно не сопротивлялась, как я понял, просто примитивный алгоритм не был настроен на такое. Зато мои глифы сумели сначала превратить ее в жабу и упаковать ее в прозрачную банку. По крайней мере так это визуализировалось. А потом я эту банку спрятал в своем астральном домике. Связь между тварью и Алексеем после перемещения первой в банку легко и просто оборвалась. Без всяких последствий.

— Ну, а теперь — самое легкое, — пробормотал я, выходя и транса. И с удивлением заметил, что прошло около шести часов. Все оставались на своих местах, но спали. Уже наступила ночь. От моих слов все зашевелились.

Я же просто провел руками вдоль спины больного, меняя и фиксируя энергетический каркас организма. Ну и еще там по-мелочи поправил.

— Вроде все, — я неожиданно зевнул, — Ладно, все должно быть в порядке, но если что-то пойдет не так — я узнаю. А с тобой, Кузьма, если не возражаешь, я не прощаюсь. Интересно было бы поговорить.

— Я не против. Можно и завтра будет с утречка…

— Ладно, — я махнул рукой, — до завтра, — и шагнул в тень, в которой располагался мой телепорт.

— Не понял! — Кузьма протер глаза, — куда он делся?

— Не знаю, — Родомир озадаченно походил по комнате, выглянул в темень двора, но ничего не увидел. — Хотел ему предложить комнату в доме…

Ник

— Еще ты дремлешь, друг прелестный — Пора, красавица, проснись: Открой сомкнуты негой взоры Навстречу северной Авроры, Звездою севера явись! — мой веселый голос разбудил «больного».

Алексей зашевелился и не открывая глаз пробормотал:

— Кто это тут всуе поминает слова великого поэта?

— Ну, почему «всуе»?

— Потому что, лето на носу. Откель взяться-то морозу?

— А разве я про мороз что-то говорил?

Алексей наконец сел и с трудом продрал глаза. Вполне понятное состояние — организм, обрадовавшись прорвавшейся энергетической плотине, вовсю стал тратить ресурсы, восстанавливая статус-кво. Вот и слабость оттуда. Ничего — поест и все придет в норму.

— Как ощущения?

Алексей прислушался к себе, потом медленно встал. Постоял. Покачался в стороны, закинул руки за спину и пощупал ее. Улыбнулся:

— Кажется, это «он», — и хитро улыбаясь, скосился на меня.

Я не понял о чем он и вопросительно выгнул бровь. Алексей не стал отмалчиваться. Нагнулся вперед и коснулся ладонями пола:

— Я старые анекдоты собираю. Там одного спиртозависимого поставили охранять состав поезда, но отобрали выпивку. Так наутро он снова был пьян. Спросили — как? Так он и говорит: смотрю, мол, на цистерне написано — «он», попробовал — точно он!

— А в чем прикол? — не понял я.

Алексей выпрямился: