Чтение онлайн

Может, попробовать сделать четкую очередность? Бураку-Микробу, Бураку-Микробу, а потом вдруг не тому, кому положено? Рябову, например. Механическое повторение, учили нас не раз, дает привычку, рефлекс. Вот и попробуем.

— Время, мужики, — сказал Димидко.

Поднимался он неторопливо, с достоинством, будто бы подчеркивая этим торжественность момента. Остальные невольно сделали так же и двинулись на поле. Не побежали, как обычно — важно прошествовали. Каждый вел с собой внутренний монолог, убеждал себя, как важно сегодня выиграть.

Отличный газон, чистое небо над головой, полные трибуны. Доброжелательные трибуны! Да тут, в принципе, все наши. Так что, может, и болельщики «титановские» найдутся.

Встав в ворота, я выдохнул облачко пара. К вечеру похолодало, но все равно это не тюменское около нуля. Я закрыл глаза, пробуждая внутренний огонь. Да, начну с самого начала. Авось запала хватит до конца игры. Если почувствую, что силы начинают иссякать, пригашу солнце за грудиной. Только бы не получилось, как тогда, когда так раскочегарился, что с трудом остановил процесс, отмокая под ледяной водой.

Свисток.

Пробил час! Не остановишь нас!

Вопреки ожиданиям, начали потихоньку. После мощных кайратовцев разномастные молдаване выглядели непривычно. И они осторожничали. Так и поиграли первые пятнадцать минут совершенно без ворот. Вязали какие-то кружева посередине поля, гонялись друг за другом поперек, передавали с края на край…

Публика стала изредка посвистывать. Потому что все ждали острой игры и голов — а для чего еще на стадион ходить? Тут же, как будто команды заранее договорились о ничейном счете.

Но нам ничья — просто никак! Нам надо, чтобы наверняка и с запасом!

Три раза бросил я Левашову, три раза — Микробу. Четко по очереди. И опять — Микробу, вне очереди. А он, может, и не ждал, но ведь привыкли уже друг к другу, реагируем сразу.

Марадона наш протолкнул мяч вперед — и вот он с мячом уже далеко за центральной линией. Пас — Рябов скинул мяч вниз, Игнат подхватил и практически без замаха из-за здоровенной фигуры своего нападающего лупанул по воротам. Я встал на цыпочки, сердце в предвкушении сорвалось в галоп.

Ну?..

Вратарь прыгнул в последний момент и выбил мяч в падении.

Но ничего не остановилось и не закончилось! Левашов бежал параллельным курсом — и вот уже он подхватил мяч… Пас? Нет.

Чуть-чуть, на полшага буквально, Димон сместился влево — и левой же ногой направил мяч в дальний угол. Вратарь просто не успевал. Только встал — а уже вон как…

Штанга! Вот везет им сегодня!

И пошла игра!

Тут уже не стало центра. Про центр просто забыли. Волна наших — на их ворота, волна их — на наши.

Как в море — волна играет, играет, а потом захлестывает с головой.

Навалились! И подло у них вдруг. Все подборы — за ними. Удар! Щенников бросился под мяч. Удар! Это мой — отбиваю подальше. И прямо на ногу их полузащитнику. Ну как это? Удар!

И тут снова время будто замедлилось. Я видел летящий медленно вращающийся мяч, прыгнул к нему. Мозг работал быстрее тела, рассчитал траектории полета и сделал вывод, что я не достану. Вот чуть-чуть не достану! В голове вихрем пронеслись все ругательства, которые я знал. Я вытянулся струной, уже представляя, как мяч чиркает по кончикам пальцев и влетает в ворота…

Я упал, сжав голову. Неуспел, твою мать! А ведь мог же! Мог!

— Сань, ты как? — вернул в реальность голос Колеса.

Не открывая глаз, я спросил:

— Гол, да?

— Мимо!

Да как же — мимо? Я же видел и чувствовал!

— Повезло. — Объяснил Колесо. — Мяч по какой-то дурной кривой обогнул защитника и чиркнул по штанге… С внешней стороны!

От ворот…

От винта, блин!!!

До конца ему не веря, я встал, посмотрел на ворота, на судью. А мне уже мяч на точку установили, уже подталкивали — давай, играй!

Повезло…

На эмоциях я выдал такой удар, какого никогда не получалось на тренировках. С газона отправил мяч аж к чужой штрафной площади. А там закружили Игнат с Рябовым, замельтешили среди выставленных ног, и даже какой-то удар вышел… Вот был бы номер, если бы с моего паса забили! Так бывает у некоторых вратарей.

Свисток! Неужели нарушение?

Нет — тайм прошел. И конец его — чисто за нами. В атаке закончили. В веселой лихой атаке.

Осталось отдышаться. Осталось повторить и закончить эту самую атаку во втором тайме.

В раздевалке все бросились доставать телефоны, чтобы узнать, что там у «Уралмаша». Клыков успел первым, уставился в экран и пробормотал:

— Один-ноль, они ведут.

Все принялись материться так, словно все кончено. Только Димидко стоял глыбой, уперев руки в боки, да как рявкнет:

— А ну отставить! — Все замерли, повернули головы к нему. — Отставить этот ваш… декаданс! Ничего еще не ясно, кроме одного: нам надо выиграть. Повторяем!

Все без энтузиазма заблеяли эту фразу, и я не выдержал, воскликнул:

— Вперед, к победе! В атаку! Чего потухли? Да они слабее нас в десять раз. Трибуны не агрессивные. Или вам жалко обижать молдаван? А себя не жалко? Столько к этому шли и вдруг потухли. Задача-то элементарная.

— Превозмогать готовитесь? Выдерживать? — подхватил Димидко. — А поиграть никто не хочет? Хорошо же пошло! И соперники позволяют — так чего вы в героев-панфиловцев собираетесь изображать?

Он ходил между нами, смотрел в глаза и ругался.

И правда… Чего это я? Ведь наша атака! Ведь пошла игра! Подождав, пока он закончит, я замотивировал команду: