Н 5
Шрифт:
Глядя на мотки веревки и мелькающие в их руках фонари, я невольно улыбался – вспомнилось почему-то наше с Йоркой бурлачество. Когда мы, одетые лишь в смешные шорты, голодные, слабые, стояли и готовились вытягивать из странной стены не менее странный блок какого-то механизма. Тогда я еще не понимал всего масштаба этого вселенского безумия. И таращился на мир невинным взглядом новорожденного гоблина с небольшими отклонениями. И вот спустя дни и недели я тут – вооруженный, сильный и охреневающий от этого изуродованного и все еще стального мира, снова готовлюсь поработать бурлаком.
А тут других вариантов и нет. Насколько я понял, когда инженеры разберутся откуда начинать, мы вместе привяжем концы тросов и веревок к спутанной массе затычки, после чего привяжем вторые концы веревок к стоящим у начала трубы квадроциклам и дернем. Сначала силой механизмов. Если их не хватит – поможем сами. Снова бурлачим…
Один из бродосов воткнул в тягучую грязь лезвие лопатки, налег, взрезая бурый пласт. Тот нехотя начал отгибаться, обнажив заклиненный поперек трубы ствол дерева. Примерно такой же ствол стоял под другим углом и вместе они образовали косой крест. А вон спутанные ветви между основными перекладинами. И эти ветви, числом в три штуки, идут как-то слишком уж…
– Назад! – крикнул я.
– Что такое? – дернулся один из парней, испуганно отпрыгнув от булькающей грязи.
Попытался отпрыгнуть – он по бедра в грязи, поэтому просто дернулся.
– Слишком правильная конструкция!
– Что?
– А? – удивленно наклонил головой третий.
И лишь старший из них сообразил. Бросил быстрый взгляд на частично вскрытую грязевую затычку, увидел то, что увидел я и рявкнул:
– Всем назад! Живо!
Он же показал пример, медленно начав отступать. Лопатку в его руках сменила модель неизвестного мне игдальстрела с торчащим сбоку длинным и толстым картриджем – игл на пятьдесят самое малое. Остальные последовали за ним, развернувшись и тяжело двигаясь по булькающей жиже. Молодцы. Послушные ребятки. Послушные… но сука медленные…
Темная рука вынырнула из грязевого месива и ухватила последнего за запястье. Дернул. Инженер согнулся, заорал от испуга и… надсадно замычал прямо в рот вынырнувшей из грязи обнаженной девицы, что вцепилась зубами ему в губы. Резкий рывок… и мычание перешло в дикой силы крик, повернувший парень продемонстрировал прекрасный оскал ничем больше не прикрытых зубов. Торопливо жуя ухваченный кусок, зомбячка ударила выпрямленной ладонью как копьем. Ударила по внутренней части бедра. И тут же приникла к хлестнувшему фонтану крови. Обнаженное мокрое тело ритмично содрогалось, мускулистые ягодицы то показывались, то снова уходили в грязь.
Второй инженер достался следующей голой бабе, что не стала играть с жертвой и просто свернула ему шею. Но больше сделать ничего не сумела – мне наконец-то перестали перекрывать обзор и я начал стрелять одновременно со старшим из четверки бродосов. И он стрелял с куда больше скоростью – буквально поливал зомби и грязевую стену ливнем стрел. Мне приходилось быть куда более экономным и, чередуя игстрел и «свинку», я двигался к противнику, всаживая иглы в шеи, головы, между ребер, стараясь поразить органы и не обращая внимания на конечности. Обогнавший меня Рэк ухватил одну из тварей за волосы, резко дернул на себя, отрывая от трупа. Шатнувшийся вперед призм взмахнул лезвием и орк повалился на спину, держа в руках отрубленную голову. Во вторую тварь воткнулся брошенный Джоранн нож. Вернее скользнул по лбу, взрезав кожу. Почти промах. Но кровь залила глаза и, бросив еще почему-то живую хрипящую жертву, зомбячка попыталась протереть глаза. У ней получилось проморгаться. Она обрадованно вылупилась, зарычала и… получила в глаз две моих иглы. Задергавшись, рухнула, на нее навалился орк, призм всадил лезвия в грудину и с треском принялся выламывать ребра. Я же помог выбраться из грязи третьему бродосу и толкнул его к выходу. После чего прицелился и прострел шею «рождающемуся» из стены крупному зомби, что уже получил в грудь и живот немало игл от старшего инженера.
– Что за пушка? – не скрывая зависти, спросил я, перезаряжаясь.
– Игспрей – ответил тот и, дождавшись, когда я снова начну стрелять, тоже спешно перезарядился – Там!
– Вижу – кивнул я, стреляя по смутно наметившейся в грязи голове.
Покончив с противниками, мои бойцы подступили ближе к стене, чуть подождали и, когда заторможенный от пребывания в ледяной грязи зомби вытянул к ним лапы, обрубили их. Призм всадил лезвие в шею, а второе в живот. Чуть поворочал ими в ране, цепляясь шипами и дернулся назад, пытаясь вытащить зомбяка из грязи. Не вышло – лезвия вырвались из ран, таща с собой какие-то кости и метры кишок.
– Дерьма то сколько – покрутил головой Хван и ударил снова.
Мимо меня проплыла гримасничающая отрубленная голова некогда красивой девушки с мелко нарезанными в полосочку щеками. И когда Джоранн успела? Сейчас не время для хобби…
– Если за ту хрень трос зацепим – выдернем? – спросил я у инженера.
– Да – уверенно ответил тот – У самого низа. Вокруг ствола.
– Рэк! Трос на ту елку! За самый конец!
– Ща! Только добью хренососа!
– И сразу отступаем! Джоранн! Назад!
– Я еще не…
– Назад! И тащи с собой ту тварь брыкающуюся!
– Поняла!
– Зацепил!
– Все назад! Рэк! Не топи мужика, а вытаскивай и тащи с собой!
– Да ему губы выжрало! Смысл?
– Тащи!
– Тащу…
Убедившись, что из грязи быстро проявляются силуэты еще как минимум трех зомби и понимая, что в темноте с ними бодаться нам не с руки, я толкнул инженера в плечо, подхватил из грязи скользкую стальную змею троса и начал пятиться, прикрывая тащащих живое и дохлое мясо бойцов…
Вечером, держась в сознании лишь благодаря энергетикам и любопытству, вытянувшись во весь рост на крыше головного фургона, закутавшись в меха, я внимательно слушал рассказ Тона о Зомбилэнде и чем больше он рассказывал, тем сильнее я убеждался в том, что я ошибался.
Я ведь думал как? Я думал, что с этим прогнившим миром что-то сильно не так. Что это последствия какого-то недавнего сбоя.
Но я ошибался. Нет.
Судя по рассказу бродоса Тона – этот мир сошел с ума давным-давно. И маховик безумия продолжал раскручиваться и раскручиваться…
Ведь разве могли люди создать такое находясь в здравом уме? Нет! Не могли! Это противоречит всему разумному, всему логичному! Это дерьмо! И этого не может быть! Но у меня нет причин не верить Тону и кивающим ветеранам, что сидят неподалеку и занимаются оружием. А стало быть – Зомбилэнд самая настоящая гребаная реальность. Безумная, извращенная сволочная сука мать ее реальность…
В каком же безумном мире я очутился…
Или это я безумен, раз не вижу правильности во всем этом дерьме? Может во мне что-то не так?