Н -3
Шрифт:
– Оди? – выдавил парень – Тот самый Оди?
– Оди – кивнул я.
– Я не хотел тебя оскорбить. Не хотел, дружище.
– Я тебе, сука, не друг. И даже не враг – ведь ты просто плесень говорящая. Понял?
– Все понял! Все уяснил!
– Слушай меня внимательно, любитель свинок Гюнти.
– Я к ним со всей нежностью…
– Со всей нежностью что? Член пристраивал?
– Нет! Нет! Только по согласию! Я же не психопат! Не изврат! Им приятно – мне приятно!
– Ты понял для чего ты мне нужен, Гюнти?
– Я…
– Подсказать?
– Пожалуйста…
– Мне нужна информация о Зловонке. В первую очередь – о подходах к ней. О том, где обитают старшие и младшие, где держат свиней, как передвигаетесь, велики ли разливы. Понял?
– Все понял!
– Но учти, любитель свинок – потом я наведаюсь к твоему другу и послушаю уже его и своего орка. И я тебе честно признаюсь – я больше доверяю твоему приятелю, которого сейчас месит мой орк.
– Да почему?
– А ты прислушайся – посоветовал я.
Гюнти послушно замолк, повел головой, прислушиваясь и через минуту его глаза расширились еще больше, ноздри разбитого носа задергались, гоняя туда-сюда уже начавшую спекаться кровь. Из бурого тумана до нас доносилось злое рычание задающего вопросы Рэка и смачные звуки ударов. Шмякающих сильных ударов, после каждого из которых второй пленник протяжно сипел и выталкивал из себя пару хриплых слов – умоляющих, судя по его скулению.
– Правду всегда проще выбить, чем получить бесплатно. Да, Гюнти?
– Нет! Я все расскажу! Спрашивай!
– Ты давай-ка сам – лениво взмахнул я рукой, глядя, как Баск с Йоркой опрокидывают в желобное месиво ящики, вываливая килограммы и килограммы жирной человечины.
Следом полетели черные как смоль распухшие руки – видать та самая порубленная жирная тетка. Вкусы у всех разные. Кто-то любит сочную вырезку, а кто-то предпочитает обжаренные на сковороде маринованные в кетчупе пальчики… Спит и видит, как с сопением будет высасывать из-под распухших вареных ногтей сладенький соус…. Найти бы этих ублюдков – и разом всех живьем пустить на фарш.
– Так с чего начать-то, Оди? – пытаясь заглянуть мне в глаза, спрашивал трясущийся паренек.
Отодвинув маску, я забросил в рот треть серой таблетки, задумчиво прищелкнул языком и пожал плечами:
– А давай со входа – и дальше.
– Мне бы тоже…
– Открой пасть – милостиво кивнул я и забросил в разинутый рот целую таблетку – Жуй, гнида. И говори.
– Глаза без очков жжет…
– Говори – добавил я чуть металла в голос и это подействовало волшебным образом.
Гюнти, молодой и трусливый болотник, бывший орк-работяга с Окраины, торопливо забубнил, немилосердно щуря воспаленные глаза и выплевывая слово за словом.
Зловонка…
Заброшенный и покинутый системой кластер коридоров и залов, затопленных во время давнего мощного прорыва нечистот. Жижа продолжала поступать сквозь огромную дыру, ленивый, но неудержимый поток не остановить, дыру не запечатать. Так родилась Зловонка. Ее бы следовало назвать проклятыми и покинутыми землями… но оттуда ушли не все…
Болотник говорил долго – не меньше получаса он заливался хриплым пением, а я внимательно слушал. Когда он, не замолкая, явно стараясь быть максимально полезным, продолжил говорить, но уже начал повторяться, я оставил его под присмотром Йорки. А сам наведался к Рэку, где обнаружил зло сопящего орка и еще одну хорошенько избитую небритую птичку постарше. Там я пробыл минут двадцать, слушая столь же внимательно, изредка задавая короткие вопросы, не забывая ввернуть в них пару только что узнанных словечек – обозначение дорожек и мест, имена старших и прочее.
Что ж… полученная из двух источников информация сходится.
И многое из услышанного мне жутко не понравилось – Понт Сердцеед, лидер Зловонки, на самом деле решил, что против него и его вонючего царства ополчился кто-то могущественный, незримой тенью стоящий за спиной гребаного гоблина Оди. Сначала мол они обрежут нам все дорожки, а затем явятся сюда. И потому Зловонка начала готовиться к обороне, наращивая защитные сооружения. Пока толком еще не готово, но болотников уже начали беспощадно гонять, заставляя строить поперек входа плавучую высокую стену. Говно пойдет под стеной – попробуй пронырни – а сверху постоянные патрули с мощными фонарями. Никто незваный войти в Зловонку не сможет. Но пока до завершения строительства еще далеко.
Ключевое слово – пока.
Отведя Рэка, подозвал к себе остальных. Стянув маску, оглядел бойцов и прогудел в маску:
– Готовы, гоблины?
– Всегда – мгновенно отозвался Рэк.
– Двинули – произнес Баск.
Последней кивнула Йорка. Пусть с легкой заминкой – ох уж эта параноидальная гоблинша! – но все же кивок был уверенным.
– Тащите дерьмоедов на плот – скомандовал я – Пока осмотрю невиданную технику…
Сказано громко, а вот осматривать особо нечего – прямоугольная плавучая хреновина из средств управления снабженная четырьмя шестами для отталкивания от стен желоба и большой лебедкой на одном конце. На лебедку намотан тонкий трос уходящий в жижу. Система проста до безобразия.
Когда на плот зашвырнули пленных болотников, я приглашающим жестом указал на лебедку:
– Поехали.
Тем понадобилось время, чтобы разобраться – воткнуть по самодельной рукояти с обеих сторон барабана, но затем дело пошло. Едва слышно заскрипевшая лебедка начала наматывать склизкий трос, дернувшийся плот медленно пошел вверх по течению.
Наклонившийся ко мне Рэк тихо спросил – так, чтобы слышали Баск с Йоркой, но не пленники:
– Идем на штурм?
– Не – покачал я головой – Назовем это разведкой и потенциальной мелкой пакостью. А там посмотрим, как пойдет.