Н -3
Шрифт:
– Клянусь!
– Ну хорошо – я с тяжелым вздохом чуть переместился по спине жирного трупа, взялся за липкий от крови нож.
– Ты обещал!
– Эй… не бзди, ушлепок – буркнул я, вонзая острие ножа в мертвую плоть и давя, пока оно не уперлось в кость - Сказал же – отпущу. Но сначала награжу тебя посвящением в ваши славные ряды.
– Что? Ох… что ты делаешь?
– Ну как что? Сейчас мы тебе сделаем фирменную прическу – оскалился я, довершая оборот вокруг черепа трупа и поддевая кожу с одной сторону.
Теперь сильно, но аккуратно и без рывков потянуть, ножом подрезая кровавые нити. С треском кожа поддалась и, слетев с черепа, заболталась в моем кулаке.
– Ну вот – ласково улыбнулся я, вставая и делая шаг к забившему доходяге – Теперь твое торжественное посвящение, сученыш. Вы какие-нибудь песни поете? Стихи читаете? Ерзаете жопой на коленках ласкового босса Кровяша, что медленно стягивает с вас штанишки? Как все происходит? Может что-то там целуете? Почесываете? Танцуете?
– Стой! Нет! Стой!
– Парик я тебе знатный нашел. Но ведь надо бы сначала тебя подстричь, да? – на этот раз нож вошел в живую плоть и с хрустом пошел по голове, глубоко взрезая кожу.
– А-А-А-А-А-А! А-А-А-АГ-Г-Г-Х-Х! Сука! Сука! Ты БОЛЬНОЙ! БОЛЬНОЙ УРОД! А-А-А-А-А!
Рывок. Захрипевший доходяга отрубился на несколько секунд. А когда очнулся и безумными глазами глянул на меня, я с ободряющей улыбкой помог ему подняться, разрезал веревки на руках и ногах. Обняв за плечо, ободряюще сжал:
– Поздравляю! Тепло поздравляю тебя, малыш! Ты теперь кровяш из кровяшей! И даже не пришлось пухлыми булками по коленкам босса ерзать. Ты счастлив?
– А? Что ты…
Моргая залитыми кровью глазами, он непонимающе улыбался. Но вот до него дошло, он дернул рукой и… наткнулся пальцами на высокий могучий ирокез, гордо вздымающийся у него на макушке.
– Мама…
– Да прекрати. Тебе очень к лицу – улыбнулся я еще шире и решительно подтолкнул его – Дуй к друзьям! Прямиком к Кровяшу! И по-дружески… мы ведь с тобой друзья? Да?
– Да… да… мы друзья… у меня на голове… его ко… кожа…
– Передай Кровяшу по-дружески – гоблин Оди скоро придет за ним и убьет. Передашь?
– Д-да… да… это… - его дрожащие пальцы зависли над ужасной нашлепкой на голове.
– Ирокез теперь твой! Не вздумай снять – зарежу, с-сука! Так до Кровяша и беги с посланием! А твои старые волосы – я глянул на дохлого жирдяя обзаведшегося новой прической – Ну не пропадать же им, да?
Увидев свой скальп на трупе, доходяга вдруг тоненько и долго завизжал. Почему-то подпрыгнув с одновременным странным поджатием ног, он неуклюже приземлился и побежал по коридору, оглашая его завыванием. Облепивший его голову еще теплый и такой красивый скальп с ирокезом гордо резал воздух. Вот бежит настоящий посвященный Кровяш… как все же легко в этой жизни кому-то помочь, исполнить чью-то заветную мечту, сделать кого-то чуточку счастливей… Все же я неплохой гоблин.
– Ты гребаный больной ублюдочный деревенский гоблин…
Чуть обернувшись, я лениво взглянул на знакомую личность.
Старик с перекошенной шеей и искаженным лицом, опирающийся на длинную дубину, держащий в другой руке шокер с зажатой клавишей, отчего голубая дуга гудела не переставая. Еще один купил? Богат ты, старче.
– Ты мерзкий ублюдочный окраинный…
– Свали нахер – велел я – Или тебя утилизируют уже сегодня.
Морщинистая пасть захлопнулась, дрожащие колени развернулись словно сами по себе, и старик зашагал прочь, не сводя с меня ненавидящего взгляда. Но я уже не видел его. Я смотрел на дохлую красноволоску…
– Добрый день. Это вы ее убили?
Снова обернувшись, я взглянул на неслышно подошедшую зеленовласку. Неслышно, но не незаметно – засек ее минуту назад. Облегающие зеленые шортики и футболка под длинным прозрачным дождевиком с большим капюшоном подчеркивают ладную и запредельно сексуальную фигурку, на губах настолько благожелательная улыбка, что почти незаметен направленный мне в живот какой-то необычный игстрел.
– Не мы – ответил я, изучая игстрел внимательнейшим взглядом – А ты от нимфы Копулы?
– Да.
Игстрел опустился к полу.
– До центра дошли слухи о кровавой драке в коридоре. Мы не думали, но…
До слуха донесся грохот тяжелых шагов. По коридору бежала спаянная группа могучих тяжеловесов.
– Еще девочки Копулы? – спросил я, глядя на мрачных мужиков, запоздало спешащих к месту закончившейся драки.
– Кто убил мою сестру? – склонив голову, спросила девушка.
Я ткнул носком ботинка сдохшую стерву с разбитыми губами.
Подойдя ближе, зеленовласка чуть наклонилась и плюнула в мертвое лицо. После чего протерла губы зеленым носовым платочком, закрыла нижнюю часть лица зеленой полумаской со здоровенными фильтрами и спросила, опуская на глаза очки в толстой зеленой оправе:
– Вы готовы продолжить путь?
– Не – качнул я головой – Мы нихрена пока не готовы. И еще около часа готовы не будем.
– Я подожду – кивнула девушка – Вон нам том пустом выступе.
На указанном ею длинном стенном выступе сидело не меньше тридцати любопытных рыл, издалека наблюдающих за происходящим. Но стоило им понять, что зеленовласка направляется именно к ним, как выступ опустел за считанные секунды и вскоре девушка грациозно уселась там в гордом одиночестве.
– А у твоей сестры не было дождевика и маски – крикнул я.
– Она была наказана Копулой – едва слышно донеслось с выступа.
– Прогулка без прикрытия под дождем из мочи и дерьма? – хмыкнул я – Эй, Баск! Слышал как здесь наказывают? Купанием в дерьме…
– Йорка…
– Топай до медблока. Заодно проверь как там орк наш раненый.
– А ты?
– А меня опять ждет секс с начальством – буркнул я, глядя на летящую по рельсу полусферу – Секс вербальный, сжатый и в свободной форме мать его…
***
На подсознательном уровне я все жду – когда уже из полусферы, во время очередного моего доклада, включающего в себя упоминание о нашей невинности и одновременно о куче новых нами же наделанных искромсанных трупов, раздастся гомерический захлебывающийся хохот наконец-то прозревшего машинного разума, осознавшего, что все это время наглый мерзкий гоблин Оди его обманывал.