Чтение онлайн

Возможно, у кого-то и защемило в груди от этой душераздирающей истории, но явно не у меня. У кого-то другого во мне.

— Продолжай, — сказал я.

— Со мной заключили договор на двадцать лет. Условия его, мягко выражаясь, рабские. Чертов профессор пользовался мной, как хотел, а я редко могла ему отказать. Он всегда носил с собой копию моего договора и тыкал им в нос. И я решила, что не буду сопротивляться. За годы усердного труда достигла большого результата. Меня стали уважать в ВИЦе. Даже профессор стал считаться с моим мнением. Но за это мне приходилось иногда позволять себя лапать.

На лице девушки словно прошелся электрический разряд. Морщинки отвращения недвусмысленно намекали об отношении Нэр к посягательствам со стороны начальства. Она продолжила:

— Я стала менять себе образы. Постоянно. Лишь бы не чувствовать себя этой дрянью, которой можно сунуть пальцы в трусы. Мне нравилась Арли. Знаешь, от кого этот образ? Старый фильм. Ее звали Харли Квин. Психичка полная, но мне понравилась. Я подумала, может и мне самой сойти с ума. В таких-то условиях особо и стараться не надо.

Снова тишина. В соответствии с протоколами социальной психологии, я не стал давить на девушку. Мне знаком термин: «нужно выговориться». Но надеюсь, что по делу она все-таки начнет говорить.

И начала.

— Потом пришли они…

Что-то в моей голове не выдержало, и я спросил:

— Инопланетяне? Люди из будущего или другого мира? Тайная организация?

Нэр даже не улыбнулась. Не посмотрела в мою сторону.

— Они называют себя альвами.

Слово показалось страшно знакомым, и я в первый раз засомневался в качестве своей памяти.

— Все-таки инопланетяне.

— Нет, Крит, они не инопланетяне. Думаю, такие же люди, как и мы, — немного неуверенно опровергла мою теорию Нэр. — Знаешь, я всегда удивлялась нашей слепоте.

— Нашей?

— Да, нашей. Человеческой. Люди вокруг. Оглянись. Дело не в том, что они не знают правды, а в том, что не хотят ее знать, даже если повертеть ею перед их мордами. Это как жена, которая знает, что её муж изменяет, но не говорит ему об этом и прикидывается счастливой. Ведь с ним тепло, удобно и денег он даёт. Так же и люди. Возьмем хотя бы нашу историю. Пандемия унесла жизни трети от популяции. Тридцать лет мы не могли с ней справиться. Штамм мутировал, и все вакцины были бесполезны. Люди вымирали. До анархии оставалось совсем недолго, а потом… всё. Все быстро начали выздоравливать. Вирус резко отступил и сейчас встречается не очень часто. По крайней мере, с последних лет смертность уступила рождаемости. И никто… понимаешь, никто не задался вопросом: «А что, так можно было?». Вакцину изобрели в Зимбабве. Нищая, неразвитая страна переплюнула все сверхдержавы. Все приняли это за должное. Ну что, мол, бывает. Повезло.

Нэр усмехнулась, продолжила:

— Один из тысячи может и догадывается, что такое вакцина и как сложно её синтезировать. А тут универсальная, почти от всех штаммов. Чудодейственный состав с очень сложной формулой. Это бред, Крит. Такого не бывает, поверь.

— Как с этим связана ты?

— Терпение, — ответила Нэр, — Без предыстории ты всё равно не поверишь. Как ты там говоришь? Нужны обоснования?

Девушка шмыгнула носом, отвела глаза куда-то в сторону.

— Знаешь, когда к нам пришли технологии виртуальной реальности?

— Первые упоминание о прототипах появились четырнадцать лет назад.

— Угу. Когда появилась чертова вакцина.

Анализ…

Понимание ворвалось с нейросеть, разрывая нейроны на логические и не очень составляющие.

— Вакцину нам кто-то дал?

— Угу.

— И взамен потребовал ввести технологию нейроинтеграции?

— В точку.

— Откуда ты это знаешь?

Нэр грустно улыбнулась.

— Потому что за мной пришли, Крит, — тени нависли над её глазами. — Заявились прямо домой. Ночью. Когда я засыпала. Как в чертовом ужастике. Я думала, у меня сердце разорвется. Они… О-ни…

Её голос сорвался, но она затрясла головой, отгоняя неприятные воспоминания.

— Потребовали сливать им информацию. Они знали всё обо мне. Мою историю, как меня завязали контрактом, и что я ненавижу то, чем занимаюсь. Они не доверяют официальным отчетам из ВИЦов, а люди, которые в курсе о ситуации, не доверяют им. Альвы как-то помогали мне выстраивать карьеру. Все у меня получалось, я стала хорошо зарабатывать. Взамен нужно… сдавать отчеты и выполнять кое-какие поручения.

В интерфейсе отобразилась картинка из памяти. Эльф, что пытал маму и издевался надо мной. Его ник был ALV1094. Похоже, что они не сильно-то и скрываются.

— «Зуб» — их технология? — спросил я, рассматривая идеальную симметрию лица Нэр.

— Ага. Очень помогает в деле. Можно стереть память полностью до часа, либо навсегда, но только частично — о каком-нибудь предмете или личности.

— А если этой технологией завладеют другие? Отнимут или снимут с твоего трупа? — спросил я. — Как-то беспечно отдавать рядовому инсайдеру такие вещи.

— Она защищена, — покачала головой девушка. — Как — не знаю. Но меня предупредили, что передать эту хрень я никому не смогу, и после моей смерти она самоуничтожится.

— Зачем всё это альвам? — задал я вопрос, на который уже знал ответ.

— Тебе тьмушники же рассказали. Четверть от способностей наших мозгов занимается какой-то чертовщиной при подключении к Айвалу. Мы почти как батарейки из матрицы. Только еще и платим за это деньги, Крит. Проблема тьмушников в том, что они винят во всём только правительство.

Следующий вопрос я задал не сразу. Пришлось долго переваривать полученную информацию. Получается, что люди платят деньги властям за то, чтобы их мозгами пользовались альвы. Куда не посмотрим — все довольны. Гениальная схема.

— Так ты меня нашла не случайно?

Нэр вздохнула.

— Нет, не случайно. Знаешь, что я поняла? Альвы интересуются скриптоидами больше всего. Им плевать на наши распри, и какие моды мы устанавливаем на их технологии. Они ясно дали мне понять — скриптоиды. И я сливала им всё, что знала. В ВИЦе всегда бесились, что не могут поймать себе живой экземпляр. Еще бы. Насколько я знаю, в одном только московском ВИЦе несколько таких, как я. А сливать информацию легко — ни один фаервол не заметит, если пользоваться этим, — она постучала пальцем по челюсти.