Мытарь
Шрифт:
– Уйдем мы, и точка, капитан, – шептал Андрей, – новых парней наберешь, да не таких отмороженных, как Артур твой... Ты подумай, важно это...
Они стояли так несколько минут, и потом Андрей долго размышлял, что было бы, нажми капитан на спуск. Но тот наконец опустил оружие.
– Если не за мной пришел, так уходи... – Он сдвинул шляпу на затылок. – Нет больше спора.
Андрей кивнул:
– Оружие наше отдай.
– Зачем вам развалюхи эти? Тут же новенькие армейские! Бери, сколь хочешь, дарю!
– Нет, – полицейский усмехнулся, – любо нам из нашего стрелять, капитан...
Они помедлили, осторожно передали друг другу стволы, и Андрей побледнел, заглядывая в пустой магазин пистолета, а Михалыч тихо, сквозь зубы сматерился, опуская карабин. Глаза встретились, как прицелы.
– Так ты меня на понт взял, крыса сухопутная?!
– Той же картой, капитан, где обойма?
– На столе. – Михалыч, казалось, постарел на глазах. – Разобраться я хотел в игрушке твоей... – Он отбросил разряженное оружие на пол. – Вот гаденыш... и верь после этого людям.
– Я не стану спрашивать тебя, капитан, что было бы, если бы в карабине были патроны, – Андрей в пол оборота повернулся к столу, выгребая из-под пустых консервных жестянок, шприцев и бутылок обойму и обрез Янки, – я просто уйду.
Проверив заряды в обрезе, Андрей захлопнул стволы, сунул «Тигр» в кобуру и спиной вперед вышел из комнаты, держа капитана под прицелом ружья.
– Бывайте, капитан! Семь футов под килем. – Михалыч отвернулся и сел на увешенный обрывками веревок стул. В соседней комнате громко стонал раненый.
Яна уже была снаружи, под рюкзаком. Стояла рядом с развороченными телами пиратов возле собачьей будки и смотрела в небо, не обращая ни малейшего внимания на причитания и просьбы посаженного на цепь солдата. Андрей подошел, остановился рядом, крякнул, влезая под собственный рюкзак.
– Ребята, ну пожалуйста... ну пожалуйста, брат, освободи, а, брат? – Солдат тянул короткую цепь, пытаясь прикоснуться к ноге Андрея.
Тот обернулся на дом, носком ботинка подтолкнул к будке автомат одного из убитых пиратов:
– Уходи, солдат, там еще живые остались...
Тот не ответил, схватил оружие, отвернулся, приставил дуло к замку и выстрелил, со звоном перерубая цепь.
– Спасибо, брат! Спасибо. – Он поднялся на ноги, сжимая автомат. – Век не забуду...
– Забудь лучше. – Андрей, все еще косясь на дом, осторожно положил руку на плечо девушки. – Ян, пора нам. Пошли, родная, пошли отсюда...
Девушка, все еще бледная и молчащая, медленно кивнула. Поправила шапочку, рюкзак и уверенно, хоть и немного пошатываясь, зашагала через грядки, на ходу натягивая перчатки.
Глава 17. Главное преимущество любой дороги в том, что она когда-нибудь кончается
...и перепрыгнула через огненную реку, перенесла Андрея на тот берег и сделалась опять маленькой.
Яна начала говорить только через час. Негромко, нервно. Да и то не говорить, а отвечать на вопросы и иногда указывать направление.
Остатки водки из рюкзака Андрея, выпитые девушкой прямо на ходу (жадно, давясь и морщась), все-таки помогли, немного отогрев Яну после происшедшего и вернув на щечки привычный румянец. Но тяжесть и неловкость все еще продолжали висеть над ними, не позволяя ни нормально поговорить, ни обсудить, ни забыть.
А потом Яна как будто сразу же оттаяла. Встряхнулась, словно сбрасывающая потоки воды собака, и обернулась на склоне, сверху вниз внимательно глядя на насупившегося Андрея:
– Спасибо, Андрюша...
Тот остановился и от неожиданности промолчал. Пожал плечами:
– Да ладно, в общем...
– Помолчи, хорошо? – Она прищурилась, глядя ему в глаза. – Еще немного, и я бы уже никуда не пошла. И ты это знаешь.
Он снова пожал плечами, привалился к дереву, пользуясь короткой передышкой.
– И еще извини, – она дотронулась до его руки, – я должна была предупредить...
– Ничего... – И Андрей не лукавил. Гнев, зародившийся было на спутницу, теперь практически без следа отступил, смытый волной пиратской крови и адреналина. – Считай, проехали. Я вообще сглупил, когда к тебе в комнату вошел. Мог бы и зацепить, – он даже почувствовал, как вернулся внезапный страх за выстрел навскидку, – считай, повезло.
– Ты все правильно сделал, – она опустила голову и провела ладонью по лицу, – помедлил бы, и обоих сейчас бы уже закапывали.
– Надо было лучше...
– Зануда, – она покачала головой и посмотрела на него, – спас мне жизнь и честь, а теперь занудствует. Перестань. Ты молодец.
Андрей снова пожал ноющими от рюкзака плечами.
– Тогда давай оставим эту тему?
– С удовольствием. – Она кивнула, как-то странно посмотрела в сторону, – больше и не вспомним. Сейчас за холм, потом налево, там к озеру выйдешь. Дальше Болотное, ну а там уж по карте. Не пропадешь. – Она натянуто улыбнулась.
– Не понял? – удивился Андрей.
– Что? Да просто... пойду я, пожалуй. Я не должна была... это просто, – она замолчала, собираясь с духом, – не должно было это так быть. Ты же людей убил. И не одного-двух... я не должна. Я пойду. Может, возьмешь обрез?
А затем Андрей без передышки выдал Яне такую тираду, что все еще бледное лицо девушки мгновенно покраснело.
Она замерла, выслушивая многоэтажные построения, и закусила губу.
– ...так что не хер причитать о прошедшем, взяла рюкзак и топай вперед, ясно?! – окончил Андрей, переводя дух. – Я тебя с собой взял, теперь попала. Помощь мне твоя нужна, последний раз говорю. Так что еще одно слово, придется тебе еще и под моим рюкзаком топать в качестве наказания, но свалить не позволю! Уйти она собралась! Обрез мне оставляет! Кто денег хотел?! Я?! Марш указывать дорогу! И так времени потеряли... И Андрей обошел Яну, даже не обернувшись. Снова риск, конечно, сейчас взбрыкнет вот и утопает на юг, до свидания, полиция... Но она немного постояла, осторожно вытерла влажные глаза и поспешила вдогон, хрустя ветками.