Мышеловка на Эвересте

Мышеловка на Эвересте

РОМАН

Соавторство с Кристиной Паркер

СЕКСУАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ФИЗИКИ ПЛАЗМЫ

1

Вечерние тени вползли в арочные окна коттеджа, стоявшего на берегу небольшого озерца, где белым прочерком в зеркале воды виднелась пара лебедей и стригуще звенели колокольчики звона неба последних дней лета.

Двое молодых, или не очень, людей вели беседу в отделанной карельской березой комнате за круглым столом, на котором матово светил кристалл монитора компьютера.

Пили коктейль и водку. Курили табак. Смотрели в открытые окна на лебедей. Смотрели в монитор на неведомость хаотичных картин процессорного творчества и таблоиды биржевых курсов. Лето подходило к концу. Осень маячила летящими паутинками. Жизнь двигалась своими секретными толчками и продолжалась этим неменяемым прямым действием втягивания будущего в прошлое.

В стороне от коттеджа шелестяще пронеслась лавина скоростного поезда, разбросав вокруг веер стремительности, и скрылась за поворотом горизонта, вернув пейзаж пригородного покоя к исходной безмятежности.

Кошка мягко впрыгнула на тектоническую плиту гранитного камина и сузив прицел глаз смотрела на собеседников взглядом несостоявшейся львицы, меланхолично оттеняя себя глазами купированной ярости упакованной в мягкую облачность пушистой сытой истомы.

— Любая действительность всегда рассматривается под углом текущего момента и не может быть самостоятельной величиной, рассматриваемой как полная реальность. Поэтому нельзя с уверенностью судить ни о чём, пока это не произошло, то есть не ушло в прошлое.

Слегка небритый блондин откинулся в кресле и взял бокал с коктейлем, запотевши стынущий матовостью тёмного стекла. Добавил, невозмутимо глядя на собеседника:

— К сожалению, так всегда и происходит. В теории одно, в реальности другое, а в действительности - третье.

Собеседник задумчиво смотрел на блондина. Сказал:

— Я вас понимаю. Вы сами хотите с ней встретиться. Она ни о чём вас не просила. Вы и ваши вопросы ей не нужны но, поскольку дама достаточно вежливо относится к профессии писателя и вашему интересу к её работам, она согласилась на это... кгм... рандеву. В реальности, как вы имеете в виду.
– Улыбнулся и добавил: - С уходом в прошлое.

Блондин закурил сигарету и сквозь дым пристально посмотрел на собеседника. Поинтересовался:

— А при чем здесь вы?

– Я представитель. Собственно, я никто. Тем легче вам будет с ней общаться. Она не уверена, когда остается полностью одна. Хотя именно в одиночестве и создает то, что вас так интересует. Я в какой-то степени иногда ей помогаю информацией, хотя сомневаюсь, что эта помощь существенна.

— Меня интересуют её репортажи о психике женщины в состоянии постоянного стресса, насколько видится мне её творчество, и что получается на выходе этого стресса. У меня впечатление, что она какой-то агент типа 007, или что-то подобное. Очень похоже, судя по её рассуждениям в сети и судя по её рассказам.
– Посмотрел на представителя. Негромко сказал: - А вы не боитесь, что её представляете? Вы не боитесь впутаться в нехорошую историю? Она пишет о психологии людей, которые заняты весьма высокотехнологичной работой. Мне думается, чем-то типа программы матрицы сознания, чем Пентагон занимается уже три поколения. Мы все знаем, я имею в виду журналисты, что наступил виртуальный век, и что всё реальное уходит буквально на глазах в чистый вирт...
– Помолчал и добавил: - И он, этот вирт, очень жестко управляет реальностью, в которой остались так сказать неизбранные.

— Неизбранные это вы?
– спросил представитель.

— Нет, неизбранные это те, кто ещё делит действительность на материю и сознание. Таких большинство. Но ваша... Ваша коллега, которую вы представляете, пишет любопытные вещи, которые несовместимы ни с какими научными теориями но, тем не менее, убедительны. По крайней мере, для меня. Мы с ней переписываемся почтой, но... Мне хотелось бы убедиться, что она, в самом деле, думает так, как пишет.

— Хорошо, вы с ней встретитесь, - сказал представитель. Взял бокал. Посмотрел сквозь него на монитор. Добавил:

— Поэтому я и пришел.

«Танго тьмы»

Изящная дама тонкой талией и прицельным бюстом вела партнера по карнизу острой грани его желания, обжигая пылающей близостью темноты души, светящейся в прицеле глаз.

Замок сиял мягким светом мерцающих свеч.

Ну как?
– спросила она, мягко улыбаясь.
– Тебе нравится?

Я ещё не разобрался до конца, - ответил партнер.

Мне кажется, что ты меня обожаешь!
– переливчато прозвучал шелест смеха.

Не знаю, иногда я готов тебя убить.

А я всё равно люблю, люблю, люблю, люблю... Ты мне нравишься ещё больше, когда мечтаешь о том, как расправишься со мной. Да!
– смешливо и бесстрашно смотрела ему в глаза.

Шуршащим шлейфом шевельнулся шелковый шорох шхуны любви, плывущей мгновением вечности, стоящей на месте.

Не знаю, я не уверен, что знаю какой буду сам через мгновение.

Я тоже не знаю, какова стану я! Ты не одинок в переменчивости. Да?

Да.

Интересно, мне казалось, я никогда не буду танцевать с тобой танго в таком месте.

Тебе не нравится?

Да нет, здесь очаровательно. Даже не ожидал.

Все боятся этого зала и этого замка. Думают, что он последнее пристанище. Нет, это не так. Теперь ты понял?

Я понял, что люблю тебя.

Милый, милый, милый... Я знаю, знаю... Я знаю, что ты меня любишь, поэтому ты делаешь всё, что хочешь. А я только улыбаюсь...

А мне иногда не до смеха. Это тебе всегда весело.

Я такая есть. Ты меня не выбирал.

Да уж...

Моя сестра тебе понравится тоже.

Не уверен.

Все её боятся почему-то. Не понимаю, почему. Меня нужно бояться! Но все боятся сестру... Я постоянно танцую танго на сцене, которую видят все. Сестра не выходит из зеркала никогда. Почти никогда. А все её боятся.

Не упрощай. Я не боюсь.