Чтение онлайн

У дома Коры, куда его вывел обратный портал, Лайра ждал морок. От него он узнал, что фея выходила в сад, несмотря на его запрет, где встретилась с его отцом. Что произошло дальше и произошло ли, морок доложить не смог. Демон только и понял, что в какой-то момент тот потерял фею из вида. Но вскоре она вернулась к себе в комнату, откуда и не выходила по сей момент. Больше ничего путевого Лайр от морока добиться не смог, отчего беспокойство его только возросло.

Он так торопился домой, что даже не стал тратить время на разговоры с Корой. Сунул ей книгу и лампы, пообещав, что последние заберет завтра, и переместился домой.

Его половина замка встретила привычной тишиной. Но почему-то именно сегодня эта тишина Лайра напрягала, внушала неясные опасения. Больше всего ему хотелось отправиться в душ, чтобы смыть с себя сияние севера, как он называл белизну снега. Но сначала он должен убедиться, что с мышью все в порядке.

Фея спала, лежа на спине. Едва прикрытая тонким одеялом, с разметавшимися по подушке волосами она казалась настолько прекрасной и желанной, что демон с трудом сдержался, чтобы сейчас же не присоединиться к ней в постели. Но во-первых, не хотелось ее будить так рано, ведь еще не настало время ее визита к нему. А во-вторых, все же сначала нужно посетить душ, а уж потом касаться ее. Сам себе отчего-то сейчас он показался грязным. А еще останавливал взгляд цирсии, что материализовалась на подушке феи, стоило только Лайру появиться в ее покоях. Вот же мелкая пернатая тварь! Смотрит так, словно готова заклевать его до смерти, вздумай только он обидеть ее хозяйку. Ну ничего, пару часов он подождет, а уж потом удовлетворит свою страсть по-всякому.

Мне снилось что-то очень красивое. Что именно, не помню, но на душе во сне царила умиротворенная радость. Хотелось летать и петь, только вот вдруг ниоткуда подступило беспокойство, которое нарастало с каждой секундой. Оно и пробудило меня, перерастая в животный страх.

Сначала я даже не поняла, что именно не так, чего боюсь. Все та же комната, где провожу почти все время в последние дни. Ночь и ее пора, когда нужно отправляться к демону и пытаться подавить в себе страсть, что вспыхивает от одних воспоминаний о нем. Но что-то делает эту ночь не такой, как все предыдущие.

Когда ладонь обожгло, я поняла, что сжимаю рукоятку кинжала. Сразу же вспомнила встречу со старшим демоном, а в свете луны разглядела смертоносное оружие. Почему-то даже сомнений не возникало в том, что блестящее в темноте лезвие несет смерть. Опасный, равнодушный, нацеленный на жертву — именно кинжал заставлял ежиться от страха. И выпустить из рук я его смогу, только когда поражу жертву. В этом я тоже не сомневалась.

По мере того, как собиралась на ночную прогулку по замку, во мне крепла мысль, что демон заслужил смерти, как искупления за все свои грехи. И пусть я только являюсь карающей рукой, действую по чужой указке, неважно. Убить его — самое правильное, тем более что смерть будет мгновенной, а значит, гуманной. В отличие от всех тех фей, что замучили в застенках замка, демон долго страдать не будет. Не должен, мне обещали.

— И не смотри на меня так! — прикрикнула я на Зои, испытав мгновенный прилив злости. — Все я делаю правильно! И вообще — марш в клетку!

А то, ишь, осуждает она меня видите-ли! Пичужка какая-то, а туда же!

Покидала комнату во власти самых противоречивых чувств. Страх; азарт от предвкушения победы и, как следствия, свободы; обида на маленькую помощницу, что не поняла и не поддержала меня в самый сложный момент; досада, что поступила с цирсией так жестоко… И еще много чего я испытывала, даже не пытаясь выделить самое главное. Мною двигала слепая уверенность, передаваемая оружием, что крепко сжимала в руке. И засада, что поджидала меня в обычно пустующей зале, явилась полной неожиданностью.

Демоны выступили из темноты, стоило мне только перешагнуть порог зала. Они были чернее ночи, а в глазах их бушевало адское пламя. За спиной у каждого трепетали огромные черные крылья. Всего их было четверо, и я не сомневалась, что нужна им именно я, что они только и дожидались, когда приду сюда. А еще я не сомневалась в конечном исходе нашей встречи, что закончится она неизменно моей смертью. И обо всем этом я отстраненно размышляла, словно видела все со стороны, медленно пятясь к двери.

Когда демоны ощерились, показывая свои острые белые зубы, и зашипели, я начала прощаться с жизнью. С одним, возможно, я бы и справилась, чувствуя, как сила бурлит внутри, только и ожидая разрешения выплеснуться наружу. Но даже ее на четверых монстров не хватит. И я даже представить себе боялась, что будет предшествовать моей смерти, но именно это я читала в глазах демонов.

Дальше все происходило настолько стремительно, что я и сообразить не успела, как четыре пары рук сорвали с меня одежду и распяли на полу. Эти руки были везде на моем теле. Я чувствовала их грубые обжигающие прикосновения, их зубы, что впивались в мою кожу со звериным рычанием, их пламенные взгляды, что пожирали мое тело. Пыльца уже давно и тщетно боролась с обступающим нас мороком. Меня оглушал треск со всех сторон, и заставлял задыхаться дым от соприкосновения враждующих магий.

Мысли путались в голове, и было так больно, что, кажется, я кричала, а может мне это только казалось — все звуки заглушал нарастающий гул в голове и назойливая мысль, что я не должна так просто сдаваться, что обязана бороться до последней капли крови.

Из последних сил я направила пыльцу на одного из насильников-убийц. Та облепила его всего, оторвала от меня и отбросила в сторону, поглощая вместе с мороком, убивая по моему приказу. Трое остальных демонов даже не обратили внимания на четвертого, от которого очень быстро осталось лишь облако пыли, которое стремительно растаяло в воздухе. Насильники приступили к делу с еще большим рвением. И когда один из демонов оказался на мне с намерением грубо овладеть, в дело пошел разящий артефакт, что применила без зазрения совести, невзирая на то, что сила его предназначена для другой жертвы.

Кинжал погрузился в демоническую плоть по самую рукоятку. Демон взвыл как от нестерпимой боли и отскочил от меня. Тут уже и двое других на какой-то момент, которого хватило, чтобы отползти от них в сторону и попытаться накопить в себе еще силы для борьбы, выпустили меня и с удивлением уставились на того, кого уже с натяжной можно было назвать демоном. Под действием яда тот корчился на полу, разлагаясь прямо на глазах, воя и дергаясь от шипящих язв, что разрывали его тело. Мелькнула мысль, что папаша приготовил для своего сына далеко не самую гуманную смерть, как пытался мне внушить. Но думать обо всем этом мне было некогда — очень быстро оставшиеся демоны пришли в себя и решили вернуться к прерванному занятию с еще большим рвением, как читалось на их черных лицах. И я явно не успевала породить новую пыльцу, взамен той, что уже израсходовала.

Помощь подоспела неожиданно и напугала меня даже сильнее, чем те, кто пытались изнасиловать и убить, и против кого теперь была направлена карающая сила. Он не стал тратить время на размышления, не приказал мороку расправиться с теми, кто нагло вторгся на его территорию. В считанные секунды демон уничтожил насильников, вырвав им по очереди сердца. Прямо из груди, голыми руками! Их тела валялись у моих ног, и я не могла отвести глаз от хлеставшей из дыр в груди темной крови. Ее насыщенный железом запах бил в нос, вызывая мгновенную тошноту. С трудом получалось бороться с ней, как и смотреть на спасителя, стоящего напротив, с руками по локоть в крови я тоже не могла. Чувствовала только его тяжелое надрывное дыхание рядом.