Чтение онлайн

"А и спрошу!", - решил Первуша, - "Спрошу! Вызнаю, где живет, приду под окна, погляжу украдкой. У соседей узнаю, кто, да что, да как. А если ухажера у нее нет - так и..."

"А если есть?", - не унимался голосок.

"А и если есть - пес с ним!", - раздухарился Первуша, - "Сколько ж можно-то? Не хочу ее никому уступать. Сказал моя будет, и шабаш!"

***

– Твои?
– протянул Первуша Мыське рукавицы.

– Ой, нашлись-нашлись!
– запрыгала от радости девка, захлопала в ладоши.

А искать-то особо и не пришлось. Как только рассвело - пошел Первуша на поляну, там рукавички и нашел. Рыжие, с черной вышивкой. На белом, густо истоптанном заячьими следами, снегу видно их было издалека. Такие только ночью кромешной потерять и можно. Девка радостно ощупала пропажу, и всыпала из правой рукавицы пригоршню крупных темно-коричневых ядрышек.

"Откуда взялись", - удивился Первуша, - "я ж их только что в руках держал, пустые были варежки..."

– Держите, - Мыська протянула ладошку Мокею.
– Сие - орех особенный, из дальних стран. Мне его батюшка у знакомого купца заказывает. Вкусно и для здоровья пользительно. Ты, Мокей, настойку свою в следующий год не на крыжовнике, а на этом поставь. Глядишь, с нее голова болеть не будет.

– Спасибо, - глухо отозвался Мокей, бережно, чтоб не бренчали слишком громко, пересыпая ядрышки в карман.

– На здоровье, - откликнулась Мысь.
– И вам спасибо, люди добрые, за хлеб-соль, за разговор, за то, что в беде не бросили. А теперь - до свиданьца. Пора мне.

– Не замерзнешь?
– забеспокоился Первуша.
– Поди, зипун мой возьмешь?

– Нет, тут мне недалеко, так дойду.

"Недалеко, значит, из Зуйков она", - догадался Первуша.
– "Так это хорошо, там скоро вечерка будет, вот и свидимся". И все одно расставаться не хотелось. А Мысь уже платок поправляет, уходить сбирается.

– Постой, - окликнул Первуша девку. Окликнул, да замялся.
– Тебя, может, того...проводить?

– А и проводи, - лукаво улыбнулась Мыська.

Шли молча. Первуша и так не мастак байки травить, а наедине с Мыськой совсем оробел. "Зуйки - село большое", - прикидывал Первуша, - "надо бы спросить, как ее отца зовут, в случае чего - проще искать будет". У опушки Митрова леса Мысь остановилась.

– Все, дальше провожать меня не надо - одна пойду. Спасибо тебе.

– Ну, прощевай, Мысь... Как тебя по баюшке-то?
– будто бы невзначай спросил Первуша.

– Мысь Святоборовна я...

Первуша чуть тут же в сугроб и не сел. Святобор... Не нашлось бы во всей округе, да что округе - во всем царстве-государстве человека, который бы такое имя носил - имя грозного лесного бога.

А девка только подмигнула опешившему мужику, натянула поскорее рукавички да хлопнула в ладоши... Взметнулся из под ее ног снежный столб, заплясали в воздухе колючие снежинки, а когда развиднелось, Мыськи уже не было - сидела на ее месте маленькая рыжая белочка.

Первуша давай глаза протирать, а белочка лапками морду прикрыла, хихикнула и - скок - на верхушку елки одним прыжком перемахнула, а там - на другую... Мелькнул в воздухе рыжий огонек беличьего хвоста.

– Перву-уша, - донесся до охотника еле слышный девичий голосок, - приходи на следующую седьмицу на поляну, где нашел меня. Я ждать бу-уду-у.

– Приду, Мысенька!
– шепнул Первуша и разлилось в груди блаженное тепло. "Ждать бу-уду-у", - подхватил эхо зимний ветер.