Чтение онлайн

А все-таки нашелся среди моих знакомых один человек, который не покусился на деньги и не стал мерзавцем. Но радости при этом я не испытывал. Пусто было на душе.

Выйдя со двора, я приостановился, прикидывая, стоит ли ехать на трамвае, или лучше идти пешком. Решил, что лучше пешком. Среди дня трамваи всегда переполнены, и с моим грузом в вагон я вряд ли влезу.

Взвизгнули тормоза, и напротив меня остановилось такси.

— Подбросить? — спросил шофер.

Я подумал. А почему, собственно, нет? Если Ива-нов реквизирует деньги, то, пока они есть, надо тратить. А если не реквизирует, тоже жалеть не стоит. Лучше ноги пожалеть.

— Давай, — обреченно кивнул я, не глядя на таксиста.

Он открыл багажник, помог загрузить в него ящик с куклами и раскладной столик, и мы поехали.

У ветрового стекла дергалась на ниточке кукла-скелет, и я равнодушно отметил, сколь, однако, одинаковы вкусы у таксистов. И только когда проехали метров пятьсот, я вдруг понял, что шофер не спросил адрес.

Я недоуменно покосился на таксиста и наконец узнал его. Это был тот самый разговорчивый шофер, который подвозил меня к дому Любаши. Но сейчас он ехал молча.

С минуту я разглядывал его, затем тихо поинтересовался:

— Ты из «Горизонта»?

— Да, — не стал юлить он и протянул руку. — Всеволод. Можно Сева.

Я вяло пожал.

— Денис...

Он кивнул, хотя я был уверен, что ему известно не только мое имя, но и вся моя подноготная.

— Зачем ты за мной следишь?

Я как-то сразу перешел на «ты», и это получилось просто и естественно, как само собой разумеющееся. Иванову я никогда не смогу говорить «ты». Ни при каких обстоятельствах.

— Это не слежка. — Сева покачал головой. — Это прикрытие.

— Прикрытие от кого?

Он промолчал.

— От объекта, что ли? — фыркнул я. — Насколько понимаю, у меня совершенно противоположная задача.

— В нашей работе, — не отрывая глаз от дороги, спокойно пояснил Сева, — под прикрытием подразумевается подстраховка.

— А я думал — контроль.

— И это тоже, — невозмутимо согласился он.

— Доверяй, но проверяй... — поморщился я. — Куда ни сунусь, везде агенты «Горизонта». Быть может, все люди в городе — ваши сотрудники, и только я один — обыкновенный гражданин?

Сева улыбнулся.

— Элементарный пример ошибочной психологической оценки. Тобой интересуемся только мы, поэтому и складывается впечатление, что вокруг только агенты «Горизонта». Смею заверить, что за исключением нескольких твоих знакомых всем остальным абсолютно все равно — существуешь ты или нет.

— Вот спасибо, уважил! — поморщился я. — А то уже начал думать, что у меня мания преследования... В «Горизонте» все на психологии помешаны?

— Это основная составляющая нашей работы, — пожал плечами Сева.

Мне очень хотелось зацепить его за живое, отыграться хоть на ком-нибудь из «Горизонта», но Сева был сама невозмутимость, и его было невозможно чем-либо пронять. На все вопросы он отвечал спокойно, деловито, будто его специально приставили ко мне как толмача. И куда только девалась его навязчивая говорливость! Умеют в «Горизонте» готовить агентов.

Тогда я изменил тактику. Если не удается вывести его из равновесия, буду извлекать полезную информацию.

— А не слишком ли вас много для нашего городка? Офис такой, будто здесь центр управления всеми операциями «Горизонта».

— Именно так и обстоит дело, — невозмутимо кивнул Сева. — Еще одно типичное заблуждение в оценке ситуации — по мнению обывателя, если организация серьезная, то ее центр обязательно должен находиться в столице. Специфика деятельности «Горизонта» предусматривает максимальную конспирацию, поэтому его центр и расположен в провинциальном тихом городке.

Похоже, Иванов через своего агента решил раскрыть передо мной все карты. Чем глубже муха увязнет в сиропе, тем труднее ей освободиться.

— Свежо предание, да верится с трудом, — не согласился я. — Можно поверить, что центральный офис «Горизонта» расположен в нашем городе, но поверить, что именно здесь, как по заказу, объект вышел с вами на контакт... Это уже сказки. Следствие никогда не предшествует причине.

— Правильно рассуждаешь, — согласился Сева. — Только причину неверно обозначил. Не объект вышел с нами на контакт, а мы с ним.

Сказать, что он меня сразил, не то слово. Проблема мгновенно перевернулась с ног на голову. Или наоборот? Я уже ничего не понимал.

— Ты хочешь сказать...

— Именно.

Несколько секунд я сидел в прострации, невидящими глазами уставившись в лобовое стекло. Выходит, я не ошибся по поводу линзовидных бриллиантов в стакане — это были, так сказать, первые пробные глаза для объекта... Иначе как объяснить, что «ходячие трупы» видели?

— А затем он от вас ушел... — пробормотал я. В голове завертелась детская присказка: «И от бабушки ушел, и от дедушки ушел...», и с языка чуть не сорвалось: «...и от меня он ушел». Колобок, едрена деревяшка!

— Приехали, — сказал Сева, заглушая мотор, и повернулся ко мне. — Помочь занести вещи?

Я прикусил язык. Машина стояла во дворе у моего подъезда. Вовремя спохватился. Неизвестно, как поведут себя в «Горизонте», когда узнают, что объект прервал контакт. Не было желания оказаться в сумасшедшем доме, хотелось еще пожить на воле и в здравом уме.

— Так помочь? — повторил Сева, пристально смотря мне в глаза.

— Если ты настаиваешь... — неуверенно согласился я, вылезая из машины.