Мы – лес!

Усталые путники, пожилой и юный, расположились у подножия трех деревьев в самом сердце пустыни. Те искренне пытались дать как можно больше тени и даже полагали, будто им это удается. Люди, впрочем, не замечали этих усилий. Ну, деревья и деревья — жалкие и чахлые, как вся пустынная растительность.

— Я так надеялся на оазис, — ворчливо проговорил пожилой путник. — А тут какие-то три палки из песка торчат…

"Три палки? Это он про нас?" — удивленно спросило Молодое Дерево у своих собратьев.

"Да нет, что ты… — неуверенно отозвалось Старое Древо. — Мы же великолепны — величественны и раскидисты".

— Перестань, — возразил своему недовольному спутнику юнец. — Скажем спасибо за то, что есть. Все-таки тень.

— Тень?! — возмущенно выкрикнул пожилой. — Это ты называешь тенью?! По-твоему, эти жалкие прутики, что торчат вместо веток, способны давать тень?!

"Прутики? Это он про МЕНЯ?" — ужаснулось Ветвистое Деревце, и другим деревьям показалось, что оно сейчас расплачется от обиды.

— Надо же — ожидать увидеть оазис, а вместо этого обнаружить три одиноких дерева! — продолжал разоряться пожилой путник.

"Что значит одиноких? Нас трое! Мы — лес!" — заметило Старое Древо с негодованием.

— Три одиноких, жалких, мелких, чахлых кустика! — уточнил пожилой.

Эти слова вызвали бурю возмущения у деревьев, те от волнения и гнева заговорили одновременно.

Молодое Дерево: "Как он смеет называть нас мелкими?! Наши корни уходят так глубоко под землю, как никому более не под силу! Иначе как бы мы поили себя?"

Ветвистое Деревце: "Как он может называть нас чахлыми?! Это оскорбление!"

Старое Древо: "Это мы-то жалкие?! Мы говорим по ночам со звездами, и мы — жалкие?! Кустики?! Да как он смеет! Мы — лес!"

"Мы — лес!" — вторили ему Молодое Дерево и Ветвистое Деревце.

— Успокойся, — попытался урезонить юнец своего разошедшегося приятеля. — Ну что ты, в самом деле… Давай лучше о приятном. Ведь мы возвращаемся не с пустыми руками. С нами алмазы, а это означает, что мы теперь богаты.

— Еще ничего не кончено, мой любезный, — хмуро ответил на это пожилой. — Здесь и сейчас толку от этих алмазов нет никакого. Вот если… точнее, когда мы выберемся из пустыни, тогда и порадуемся тому, какие мы богатые.

— Да… Тут ты прав, — с этими словами юнец вытащил из походной сумки флягу.

— Эй, ты что это удумал? — забеспокоился пожилой. — Это последняя фляга!

— Ну хоть глоток, — взмолился юнец.

— Ты с ума сошел! Если мы не будем экономить, сдохнем в этой пустыне! — пожилой бросил взгляд на наручные часы. — Только через полчаса, и не более двух глотков!

Юнец с нескрываемой печалью посмотрел на флягу, но спорить не стал и убрал ее обратно в сумку.

— А не теряем ли мы время, рассиживаясь здесь? — спросил он с сомнением.

— Хоть чуток отдохнуть надо, — ответил пожилой. — Пусть даже и в якобы тени этих якобы деревьев…

"Что означает "якобы"? Мне не понятно", — сказало Молодое Дерево.

"Это значит, что, по его мнению, мы не настоящие деревья", — мрачно объяснило Старое Древо.

"То есть как — не настоящие? А какие же?!"

"Не знаю", — отозвалось Старое Древо, и впервые в его голосе послышалась угроза.

— Ах, а какие деревья у нас дома… — мечтательно произнес пожилой путник. — Высокие, зеленые… А какая крона! Какую тень они отбрасывают! Какая прохлада! Вот это ветви, не то что некоторые…

Ветвистое Деревце всхлипнуло.

"Прекрати!" — потребовало Старое Древо.

"Зачем он так? Какие еще деревья у них дома? Неужели их деревья краше нас?"

"Не слушай его! Это у него от жары бред начался. Нет никаких других деревьев! Есть только лес, и это — мы!"

Если бы путникам пришло в голову, что от деревьев может исходить какая-то опасность, они бы заметили, как зашевелились ветки самого старого из растений. Но ни пожилой, ни юный не обратили на это ни малейшего внимания.

Пожилой, тем временем, продолжал:

— Знаешь, мой юный друг, а ведь деревья — они же совсем как люди. Одни красивы и величественны, другие уродливы и жалки. На одних смотришь с восхищением, а на других даже глянуть противно. Взять, к примеру, эти кустики… Они ведь только на дрова и годны, больше ни на что. Да-да, определенно, место им в печи!

"Дрова?!" — с ужасом воскликнуло Ветвистое Деревце.

"В печи?!" — вторило ему Молодое Дерево.

"Все, с меня довольно! Я накажу этого мерзавца!"

И с этими словами Старое Древо опутало своими ветвями пожилого путника, да так, что тот и пошевелиться не мог.

— А! — завопил путник. — Что это! Скорее, скорее освободи меня! Чего ты ждешь, в сумке же есть топорик!

Но не успел растерявшийся юнец потянуться к походной сумке, как напавшее дерево заговорило по-человечески.

— Даже не вздумай! А то и тебя ждет та же участь! — произнесло оно скрипучим голосом.

Как бы в подтверждение этих слов, остальные два дерева угрожающе пошевелили ветвями.

— Кто… кто вы? — пролепетал юнец. — Что вы хотите сделать с моим другом?

— Я пока не знаю, — ответило Старое Древо. — Или задушу, или кости переломаю.

Оно сжало ветками горло пожилого путника, и тот издал хрип, так как говорить уже не мог.

— Но за что??? — в отчаянии вскричал юнец. — Что мы вам сделали???