Чтение онлайн

Это, мягко говоря, повергает в шок! Я за время прожитое на улицах, видел много всего ужасного и странного, но этот день переплюнул вообще всё!

– На картинах изображена ведьма земли в своём прошлом...
– Задумчивым голосом откликаюсь я, потирая подбородок.
– В описании картин было столько подробностей, будто человек, который сделал заказ, всё это уже проживал. Любовь, спокойствие, страсть, даже боль...Боль от потери близкого человека, состояние на грани жизни и смерти...Я изобразил все её состояния, но смерти среди них не было.

– Но у неё были рыжие волосы, глаза зелёные, разве нет?
– Игнису приходится чуть отклониться назад и повернуть голову, чтобы посмотреть на меня.

– Возможно она..., - делаю паузу и пролистываю в голове все те картины, которые рисовал, - ...возможно девушка думает, что она и есть огненная ведьма? Вдруг ей это внушили злые силы.

– Да глупости!
– Восклицает здоровый медведь, которого они зовут Терросом.
– Тогда они наоборот бы ей внушали, что нужно уничтожить ведьму огня, а не прикидываться ей!

– Дракон, а ты что скажешь?
– Аня разворачивается к улыбающему старику, но он лишь повторяет уже то, что сказал до этого: что король, то есть ведьма в теле короля, приказала именно себя запечатлеть на картинах.

– Бред какой-то..., - и Игнис с усмешкой цокает языком, - нет в этом никакой логики...Ни-ка-кой!
– Отчеканивает он.

– Стойте!
– Вдруг громко восклицает Аня, и на секунду воцаряется тишина.
– У злых духов есть какой-то план...Сначала они специально убивают человека, который управляет всем королевством, чтобы получить власть в свои руки. Потом, как и было сказано в легенде, начинают проникать и в души других людей и существ, у которых есть какая-то сильная внутренняя боль, вызывающая острые отрицательные эмоции. И все эти озлобленные колдуны, тот монк-рай, который нас предал, сдав королю...Может быть они тоже находятся много лет под влиянием злых чар? Но зло избирательно - кем попало оно тоже не овладевает...И значит не просто так на картинах изображена смесь ведьм двух стихий...Что-то ведь это значит? Игнис, - и Аня внимательно смотрит на молодого человека, сидящего рядом с ней, - может есть какие-то заклинания, связанные с подобными вещами?

Игнис погружается в размышления. И вдруг его лицо так преображается, будто он все тайны вселенной разгадал.

– Заклинание объединения...
– Выдыхает он потрясенным голосом, уставившись в одну точку перед собой.
– Да...Я слышал о нём от наставника...Эти сволочи хотят две стихии объединить...Ведьму той стихии, которая их может освободить из-под земли, и той, которая их может уничтожить...И для этого им нужен какой-то артефакт в котором будет сильная эмоциональная составляющая.

– А в картинах сохранены все эмоции - от любви до ненависти.
– Тихо говорю я.

– Да! Именно! В изображении зарисовок из жизни той ведьмы нет никакого глубокого смысла, но зато есть огромная энергетическая сила!
– Продолжает Игнис.
– И они хотят прямо в картины запечатать две души и две стихии. И если они получат над ними власть - они станут неуязвимы! Всегда существует риск того, что душа когда-нибудь родится в другом теле, а если они запечатают обе эти души...

– ... они буду властвовать вечно и больше никто и никогда их не остановит.
– Договаривает Аня.

Пожалуй, я даже и не представлял, какой спокойной была моя жизнь до того момента, как в ней появилась женщина. А теперь нам нужно думать, что делать, чтобы её душу в артефакт не заключили.

– Игнис, как они могут это сделать?
– У Терроса сейчас настолько напряглось всё тело, что аж мышцы на обнаженном торсе увеличились в два раза.
– Им нужно согласие ведьмы? Или выполнение какого-то определенного условия? Или сначала они должны до конца разрушить печать, которая их сдерживает?

– Их руки уже из-под земли вырвались..., - замечает Игнис с грустной усмешкой, - думаю, что печати больше не существует. Поэтому они и решили создать такой сильный и темный артефакт. Для активации артефакта им нужны частички и Ани, и той девушки. Волос, например...Или слюна...И полнолуние - это обязательное условие.

– Так сегодня же полнолуние?!
– Восклицает мужчина, который управляет водной стихией.

– Но у них нет ни волос, ни слюны Ани.
– Басит викинг.
– Когда руки тогда появились из земли - они даже головы ее не коснулись.

– Есть..., - и Аня меняется в лице, - я пила из стакана, который мне монк-рай дал...А за ним потом пришли мечники короля...Вот зачем он мне тогда помог...Только для того, чтобы я попила из стакана...

Меня облепляет холодным потом. Так значит если мы сегодня ничего не сделаем...Всё будет потеряно? И я потеряю то счастье, которое только что обрёл?

– Мы не можем этого допустить.
– Твёрдо говорю я.
– Нужно что-то предпринять!

– Конечно вам нужно что-то предпринять..., - вдруг мягко усмехается дракон и со вздохом поднимается на ноги, - люди такие беспомощные...Аж больно становится за вас! Я предвидел в своих снах, что вы придёте ко мне. Предвидел, и поэтому оттягивал момент своей кончины.

– Кончины? О чем ты, дракон?!
– Аня тоже вскакивает на ноги.

– Драконы в дела людей и других существ не вмешиваются, - в красных глазах дракона появляется какой-то намёк на сочувствие, - но вы постоянно используете части наших мертвых тел в своих целях, а сейчас.., - и он с прищуром смотрит на Аню, - раз уж мы с тобой существа одной стихии - я сам тебе помогу. К тому же я не хочу, чтобы мои братья и сестры страдали, если Эмирена погрузится во тьму.

С этими словами он расставляет руки в стороны, голову запрокидывает назад, прикрыв глаза, и, с блаженной улыбкой на устах, издаёт свой последний вздох.

– Нет!
– Восклицает Аня, метнувшись к старику, но Игнис её удерживает в своих объятиях.

Всё его тело вспыхивает ярким огнём. Искры летят в разные стороны и даже на меня попадает одна из них, больно опалив кожу.

А когда огонь исчезает, всё тело старика, мгновенно превратившееся в пепел, просто падает на землю, подняв вокруг себя облако пыли.

– Вот это...Да..., - выдыхает Аквар, округлив глаза, - вот что значит - уйти красиво...

– Драконы редко так умирают, выжигая своё тело изнутри.
– Вздыхает Игнис. Складывает ладони перед собой и закрывает глаза, чтобы почтить память дракона, и мы все следуем его примеру, погрузив, секунд на десять, пещеру в траурную тишину.