Чтение онлайн

– К сожалению, все еще на своих местах, – улыбнулся Гуров. – У тебя есть сторублевые купюры?

– Только не говори, что вам опять начали задерживать зарплату. – Гуров живо представил себе, как Мария закатила глаза. – Мой дистрофичный кошелек этого не выдержит. Его тут же хватит девальвация.

– Мария, я серьезен, словно ксендз на проповеди! – Гуров попробовал не рассмеяться. – У тебя есть сторублевые купюры?

– Нет. Разве я когда-нибудь дождусь, чтобы ты сторублевками мне кошелек наполнял? Взятки бы, что ли, брать начал! – Мария явно не понимала, к чему клонит Гуров. – Зачем тебе сторублевка?

– Мне ни к чему. Да и тебе тоже. – Гуров чмокнул телефонную трубку. – Вот теперь, милая, я спокоен и могу нормально работать...

– А я нет! – перебила его Мария. – Ты белены объелся? Или у вас в ментовке теперь приколы такие?

– Ни то и ни другое. Расскажу вечером. А пока целую! – Гуров положил трубку, не дожидаясь новых расспросов.

Едва полковник закончил разговор, как появился Крячко. Станислав подозрительно посмотрел на Гурова, обошел вокруг него и сел на стул напротив. Не говоря ни слова, Крячко уставился прямо в лицо полковника, словно узрел восьмое чудо света.

– Слушай, Гуров, как тебе это удается? – с тем же выражением на физиономии спросил Станислав. – Может, после заражения бешенством у человека обостряется чутье? Словно нюх у собаки. Тебя надо почаще в одной комнате с Кулагиным держать. После этого ты становишься безобразно гениальным!

– Ну и?.. – Гуров спокойно посмотрел на напарника. – Не разбегайся, прыгай.

– До чего ты скучен, Гуров! – С таким выражением лица, какое изобразил Крячко, смотрят только на безнадежно больных. – Как тебя Мария терпит?

Гуров оставил эту реплику без внимания. Крячко повторял ее с нерегулярной периодичностью. Но делал это настолько часто, что вопрос о терпимости Марии стал чуть ли не притчей во языцех. Крячко ответа на свой вопрос не дождался. Станислав тяжело вздохнул, развел руками и рассказал то, что успел узнать. А куда ему было деваться!

Из кабинета Гурова Станислав пошел прямиком в компьютерный отдел. Он выложил перед специалистами листок с номерами купюр и попросил посмотреть, не фигурировали ли в каком-нибудь деле хоть какие-нибудь из них. Ответ появился на экране IBM через полторы минуты.

Две из перечисленных купюр фигурировали в деле о похищении человека! Станислав не надеялся, что с определением номеров банкнот выйдет что-то путное. Он считал эту операцию простой формальностью. Поэтому Крячко это настолько удивило, что он попросил специалистов проверить еще раз. Ответ на запрос пришел тот же самый.

Около года назад в Чечне был похищен Виктор Скоков, журналист известной газеты. С его женой связались почти сразу и, естественно, потребовали выкуп. Похитители пригрозили, что отрежут ее мужу кисть руки, если женщина попробует связаться с милицией или ФСБ. Что самое интересное, так это требование похитителей. Они хотели, чтобы сумма выкупа непременно была в рублях!

Жена журналиста спорить не стала. Она выполнила все требования. В первую очередь потому, что ни капли не надеялась на то, что компетентные органы смогут отыскать и освободить ее мужа. Невесть какими путями, но требуемую сумму женщина набрала.

Выкуп она заплатила. Мужа ей вернули. Вот тогда и выяснилось, что дамочка обожает читать детективы: перед выплатой нужной суммы она переписала все до единого номера банкнот. Вот с этим списочком они вместе с мужем пошли в милицию.

Заявление у Скоковых приняли. Обещали принять меры, но на этом все и закончилось. Ни одного следа уплаченной суммы отыскать не удалось. До сего дня. Получается, что плохо искали.

– Я поражаюсь вашему гениальному предвидению, мистер Шерлок Холмс, – сострил Крячко. – Но что нам это дает? Ну получили похитители деньги. Потратили их. Часть суммы вернулась в Москву. Что дальше? Остается только сгонять к Скоковым и обрадовать их, что нашлись двести рублей из суммы выкупа. Затем огорчить журналиста тем, что и эти денежки он не получит. Поскольку они теперь радиоактивные и их в данный момент, извините, уничтожают! После этого останется только взять автограф и помахать тете с дядей ручкой!

– Стас, если ты ждешь от меня еще одного гениального озарения, то ошибаешься. Лимит на сегодня исчерпан. – Гуров сочувствующе посмотрел на Станислава. – Поеду сейчас к Скоковым и поговорю. И не смотри на меня бешеными глазами! Я сам не знаю, зачем это делаю. Но что-то делать надо. Иначе мы, как и ФСБ, просидим два месяца и вернем дело с теми же результатами, с какими начинали.

– Знаешь, Лева, иногда я тебя не понимаю, – безнадежно проговорил Крячко. – Как ты умудряешься, делая такие нелогичные поступки, еще и оставаться сыщиком?

– А вот это, Стас, военная тайна, – ухмыльнулся Гуров. – Пытаться разгадать ее бессмысленно. Поэтому займись изучением документов из ФСБ, пока я со Скоковыми разговариваю.

Не сказав больше ни слова, Гуров снял с вешалки плащ и вышел из кабинета. Полковник не понимал, как Крячко может не видеть очевидных вещей. Радиоактивное заражение сторублевых купюр – дело противозаконное. При каких бы обстоятельствах это ни произошло.

Маловероятно, что кто-то потратил на такую акцию полтора миллиарда рублей, добытых законным путем. Для этих целей у нас в стране еще «черный нал» существует. Да и деньги с выкупов за похищенных вполне могут пригодиться. Тем более что похитить человека в России пока не сложнее, чем до ветра по нужде сходить.

Первый найденный след вел в Чечню. Отвергать его только из-за того, что кто-то раньше ничего не смог откопать по делу о похищении Скокова, было совершенной глупостью. Тогда не стоило вообще браться за поиск людей, заразивших радиацией банкноты. Ведь ФСБ-то с этим не справилась!

Гуров прекрасно понимал, что Скоков ничего о зараженных купюрах не знает. Не знает он и того, куда пошел выкуп, выплаченный за него. Но журналист или его жена могут вспомнить какие-нибудь детали, дать хотя бы крохи информации о похитителях, на которые ранее не обратили внимания. Тогда, может быть, и удастся за что-то зацепиться.