Мужское дело
Шрифт:
Сыщик решил, что разумнее будет не разъезжать по Москве на своем «Пежо»: слишком хорошо знают эту машину. А «светиться» перед бандитами Гурову ни к чему. К тому же могло случится все: погоня, перестрелка. Да что угодно! Разбивать свою машину Гурову не хотелось. Поэтому он и купил «Форд» на деньги, полученные от шантажистов.
По дороге на квартиру Балабаева сыщик заехал в секонд-хенд. Там он приобрел довольно отвратительного вида джинсовую куртку, такие же штаны и с омерзением переоделся. Немного подумав, вернулся в магазин и купил объемную сумку из искусственной кожи. Закончив переодевание, Гуров помчался по адресу, взятому у осведомителя...
– Открывайте! – прокричал Гуров через закрытую дверь. – Мне велели газ у вас проверить. Соседи говорят, от вас утечка идет.
– Вали отсюда, мужик! – ответил Гурову из-за двери грубый голос. – Нет у нас никакой утечки.
– Да мне-то по фигу. Меньше канители! – Гуров пожал плечами. – Только соседи сейчас ментов вызовут, если я газ не проверю. Психуют – говорят, газом от вас пахнет. Так что решайте, что вам лучше!
– Ладно, заходи, – отозвался голос за дверью. – Только быстро все делай. Проверяй и сваливай!
Щелкнул замок, и дверь распахнулась. На пороге стоял двухметровый парень типично «гоблинского» вида. Парень посторонился, приглашая Гурова войти. Сыщик сделал шаг вперед, позволяя бандиту закрыть дверь, а затем почти без замаха ударил его коленкой в промежность.
Парень не успел даже охнуть: Гуров отбросил сумку и зажал ему ладонью рот. Другой рукой выхватил пистолет и ударил им бандита по темечку. «Гоблин» упал со звуком удара сырого мяса о стол.
– Эй, Слон, ты кого там мочишь? – послышался из гостиной удивленный возглас.
Перепрыгнув через неподвижное тело, Гуров бросился на звук голоса. Он влетел в гостиную, держа пистолет на вытянутых руках, и почти нос к носу столкнулся с Балабаевым. Тот удивленно уставился на сыщика, не понимая, что происходит.
– На пол, сука! – Гуров ударил Балабаева пистолетом в лицо.
В том, что приключилось с сыщиком, эти шестерки были неповинны. Но Гуров не испытывал к ним ни капли жалости. Эти твари легко отнимали человеческую жизнь, даже не задаваясь вопросом, в чем был повинен тот, кого они убивали. К тому же, прояви сейчас Гуров слабость, и ему никогда не найти главарей банды. Никогда не освободиться от шантажистов. Поэтому сыщик вложил в удар всю свою силу.
Балабаев отлетел к противоположной стене и, ударившись об нее, отскочил, словно мячик. Гуров поймал его одной рукой и бросил на пол. Балабаев закрыл голову руками, опасаясь новых ударов, и скрючился в углу гостиной.
– Хочешь жить, козел? – спросил Балабаева сыщик. Тот утвердительно закивал. – Слон уже перед богом за свои грешки отчитывается. Ты, Балабол, следом хочешь?
– Что тебе надо? – истеричным голосом завопил Балабаев. – Что я тебе сделал?
– Мне ничего. Но вы, суки, замочили хорошего человека, – жестко проговорил Гуров. – Мне заказали сделать вас и ваших хозяев. Слона я пришил. Если не скажешь, кто вам давал команду убрать редактора, то я разнесу тебе череп. Скажешь – будешь жить. Считаю до трех!
Через две минуты Гуров вышел из дома, довольный проделанной работой. Слон, естественно, был жив. Такой череп не пробьешь и кузнечным молотом. Поэтому Гуров аккуратно связал обоих бельевыми веревками, чтобы не сбежали, и ушел из квартиры. Спустившись, сыщик набрал номер на сотовом телефоне.
– Алло, милиция? – прокричал он в трубку истеричным голосом. – Тут в сто сорок восьмой квартире бандитская разборка! Я двоих людей с пистолетами видел. Приезжайте срочно. Кто говорит? Сосед, из сто сорок девятой...
Глава 11
Поторопившись вчера в технический отдел, Станислав не посмотрел на часы. Когда он забрал у техников необходимую аппаратуру и нашел Веселова, то оказалось, что рабочий день уже закончился. Стрелки часов перевалили за шесть вечера.
«Инвест-банк» уже закрылся, и попасть внутрь хорошо охраняемого здания без специального ордера от прокурора было невозможно.
В планы Крячко не входило ворошить это осиное гнездо столь очевидным образом. Руководство «Инвест-банка» ни в коем случае не должно было знать, что вновь попало под пристальное внимание следственных органов. Поэтому Станислав отпустил Веселова домой и отложил выполнение своих планов до завтрашнего утра.
Из главка Крячко поехал к Гурову, который в этот день так и не появился на работе. Станислав не мог объяснить такого поведения Гурова и решил поговорить с ним.
Волновало Крячко и то, что Гуров не пришел к Веселову. Когда появилось дело о зараженных банкнотах, именно капитан стал заниматься убийством Аджиева, на которое сослался Гуров, отказываясь от расследования. Но сыщик так и не поговорил с Веселовым, чтобы получить свежую информацию по этому делу. Получалось, что Гуров просто плюнул на работу.
Раздумывая над тем, что могло случиться с Гуровым, Станислав пришел к выводу: сыщик снова поссорился с женой и весь день пытался наладить отношения в семье. Крячко вспомнил вчерашний разговор Марии с Гуровым о девочках с Тверской. Видимо, после ухода Крячко эта беседа имела продолжение и супруги окончательно поссорились.
«Интересно, кому понадобилось давать «дезу» Марии?» – думал Станислав, подъезжая к дому Гурова.
Оказалось, что он ошибся. Мария выглядела веселой, даже счастливой. Но самого Гурова не было, он позвонил, извинился и предупредил, что ночевать не придет: необходимо устроить засаду на одного преступника.
Крячко удивился, но ничего Марии не сказал.
То, что с Гуровым творится что-то непонятное, Станиславу было абсолютно ясно. Единственным объяснением такого эксцентричного поведения Гурова могло быть какое-то серьезное дело, за которое взялся сыщик. Крячко немного удивился тому, что Гуров не поделился с ним своими мыслями. Но Гуров всегда предпочитал работать в одиночку.
«Свинья все-таки Лева у нас! – подумал Крячко, отправляясь домой. – Вынюхивает, выискивает что-то, а нам никогда не скажет. Да и хрен с ним! Жареный петух в зад клюнет, тогда и сам придет».