Чтение онлайн

— Да я скорее разорюсь, чем откажусь! — Арта охватила паника, что еще больше усиливало его бешенство. Он ничего так сильно не хотел, как избавиться от всего этого, но уйти, не потеряв достоинства, уже не мог, а престиж значил для него так же много, как сама жизнь.

Клевенджер еще раз внимательно посмотрел на бумаги.

— Да, — кивнул он наконец. — Я даю деньги. Ваше пари покрыто, Толлефсон.

— Ну-ка… дайте и мне взглянуть на документы. — Ранчеро протянул руку, чтобы взять письмо, но тут же стальные пальцы схватили его за запястье.

Тенди Медоус отвел его руку, их взоры встретились. Толлефсон, полуслепой от ярости, смотрел на молодого человека.

— Уберите прочь свои руки! — заорал он.

— Охотно, — ответил Медоус. — Только вы не имеете ни нужды, ни права касаться моих бумаг. Их содержание конфиденциально. Все, в чем вы нуждаетесь, это только в слове Клевенджера, который подтверждает, что выдает деньги.

Толлефсон выдернул руку и потер запястье. Он жестко глядел на Медоуса, теперь уже не на шутку обеспокоенный. Что это за человек? Как он достал такие деньги? Что так поразило Клевенджера в его бумагах? И что за хватка! У него пальцы словно стальной капкан!

Арт резко повернулся и вышел из банка, сопровождаемый Фултоном и Пассменом. Вместе они вошли в салун. Фултон нервно поглаживал челюсть, желая переговорить с Толлефсоном. Это сумасшедшее пари! Четверть миллиона долларов на скачках против лошади, которую он в глаза не видел!

Разумеется, Леди Удача одну за другой побила всех лошадей из западного Техаса, Нью-Мексико и Южной Каролины, которых выставляли против нее. И нельзя не признать тот факт, что она резвая. Очень резвая.

— Босс, — осторожно начал Фултон. — Это дурное пари. На вашем месте я бы отступился.

— Ты — это не я, и заткнись!

Никто не смел заявить Толлефсону, что он заключил дурацкое пари. Вот что гордыня может сделать с человеком! Даже сама мысль о том, чтобы отступить, причиняла боль. Он, может быть, и сделал бы это, если бы Медоус не вел себя, столь презрительно. А Джон Клевенджер? Разве он мог опозориться перед ним? Нет, никогда!

У Арта в ушах стоял смех мелких владельцев ранчо, которых он вытеснил. А Толлефсона в округе многие потерпели. Нет, этого ему не перенести!

Толлефсон методично отобрал водяную скважину у Джима Уиттена, оставив ему только одну возможность — лишиться ранчо и умереть в нищете. И Джек Бейтс медленно поправляется, получив пулю из револьвера Пассмена. И это единственный случай в Эль-Полео, когда Том вытащил револьвер и никого не убил. Правда, выстрелив в Джека и уехав, он не сомневался, что отправил его на тот свет, но ошибся.

Тенди Медоус стоял возле банка и внимательно смотрел вверх по улице. Вот и сделан решающий шаг, теперь оставалось только выиграть. Вдруг он заметил девушку, которая вышла из магазина, а потом повернула в его сторону. Это была Джанет Бейтс!

Из окна салуна Толлефсон тоже увидел, что она идет к Тенди, протягивая ему руку. Одним глотком он опорожнил стакан. Кто же этот Тенди Медоус?

Том Пассмен стоял рядом с Толлефсоном, опершись на стойку бара. Ему просто причиняло боль, что Тенди опять объявился в этих краях. Он никогда не забывал о том, что случилось несколько лет назад. Том поднял стакан, рассматривая его содержимое своим холодным взглядом.

— Босс, — прошептал он, — поручите мне уладить это дело.

Толлефсон почувствовал облегчение. Да, вот это и есть выход. Наилучший выход из положения, но только не сейчас. Только как крайняя мера. И все должно выглядеть естественно, совершенно естественно.

Его охватил гнев. О чем ему беспокоиться? Когда это Леди Удача подводила его? И почему он должен бояться, что она подведет его на этот раз? И в конце концов, предположим, что она победит? Тогда у него будет вдвое больше денег, и это позволит ему подняться еще выше. Что он так себя изводит? Леди Удача очень резва. Она ни разу не проигрывала. Ей даже не приходилось слишком напрягаться, чтобы прийти первой. Последний раз она прошла дистанцию за двадцать три секунды, да и по меньшей мере в двух других случаях она показывала не худшее время.

Джанет Бейтс смотрела в глаза Тенди.

— О, Тенди, я никого еще не была так рада видеть за всю свою жизнь! Но это правда? Ты собираешься выставить лошадь против Леди Удачи?

— Конечно. Я хочу выставить Чоло Беби.

— Ради Бога, не делай этого! Папа сказал, что во всей стране не найдется лошадь, которая могла бы соперничать с Леди.

— Твой отец хороший скотовод, Джанет, но никогда не видел Чоло Беби. Она резва, достаточно резва, чтобы побить… — Он замолк, потом пожал плечами. — Это хорошая быстрая лошадка, моя дорогая. На самом деле.

— Надеюсь, что Толлефсон так не думает, — грустно сказала Джанет. — Иначе он бы все остановил. Он не такой человек, чтобы проигрывать, Тенди! Он выгнал моего отца с места и приказал застрелить его, когда он стал доставлять ему неприятности. Это настоящий бандит, для него не существует законов.

— Я видел его, — серьезно ответил Медоус. — Насчет Тома Пассмена я не обманываюсь. Он забыл меня, потому что видел совсем мальчишкой, но я-то помню, как он выхватывает оружие. Очень быстро.

— А ты пообедаешь с нами? Папа хочет видеть тебя, хотя у нас уже все не так, как прежде.

Он колебался.

— Я пришел бы, Джанет. — Краем глаза он заметил, что на улице маячила фигура слоняющегося без дела Пассмена. — А ты замужем?

— Замужем? — Она изумилась, а потом ее глаза стали веселыми и озорными. — С чего ты взял?

— Но ведь все девушки так поступают, — он улыбнулся с явным облегчением, — когда достигают твоего возраста, разве я не понимаю, какое тебе дело до человека, который бродит по всей стране со скаковыми лошадьми.

— Тенди, — серьезно ответила она, — ты должен признать, что для женщины такая жизнь совершенно не подходит, хотя, не отрицаю, это, наверное, интересно.