Шрифт:
Раннее июльское солнце пробивалось сквозь прожжённую дыру в потускневшей от времени шторе и настойчиво, вот уже тринадцать минут, нагревало лоб спящего Саши. Храп тридцатилетнего мужчины вылетал вертикально вверх. И, ударяясь о потолок, расходился потоками по пожелтевшим стенам, видевшим ремонт всего однажды – в день, когда бабушка Саши получила ордер на эту квартиру. Однажды. Затем, от храпа вибрировали хрусталь в серванте. Который, к слову, бабушка хранила с особенной внимательностью. И никому, даже деду, не позволялось из него пить и тем более «эту проклятую и горючую». Дед пил, но не из этой посуды и не дома. Хрусталь, который к стати, достали всего раз – в день прощания с дедом Саши. После звуковые вибрации коснулись лампового телевизора, бережно укрытого узорной салфеткой, окна в деревянной раме, стеклянных бутылок, раскиданных в великом множестве и единственного фото в рамке, которое, в отличии от квартиры, было современным. Фото, на котором Саша держал четырёхлетнюю дочь в одной руке, а другой уверенно прижимал модельной внешности девушку. На фото все были счастливы. Но как и все в этой квартире, счастливы были лишь однажды.
Писклявый рингтон телефона пробивался сквозь храп и сон Саши. Настойчивый кто-то нуждался в ответе и потому звонил и перезванивал. Еще и еще. В открытое окно со двора послышались сигналы автомобилей. Два автолюбителя не смогли решить у кого преимущество. Точнее, каждый решил, что преимущество у него, а потому этот кретин должен уступить дорогу. Они начали доказывать свою правоту шумным способом, крича и сигналя, усиливая телефонное соло. Саша открыл один глаз и приоткрыл слипшийся второй. Часы показывали 10:15. Звук телефона стал отдаваться эхом колоколов в голове Саши, от чего он сморщился. Саша засунул руку между подушкой и подлокотником дивана. Достал бутылку с остатками пива. Сделал два больших глотка. Выдохнул с облегчением.
Телефон снова напомнил о себе писклявой мелодией. Саша ощупал себя – телефона нет. Поднял вещи справа, вещи слева – телефон отсутствовал физически, но ментально все еще уничтожал похмельное утро Саши.
Вскинув палец кверху, Саша закрыл глаза и начал воспроизводить вчерашнее возвращение домой. Как он, шатаясь, скинул башмаки. Как ему позвонила бывшая и что «пи-пи-пи-пи» про его слабость, про ее «пи-пи-пи» разочарование, про деньги-деньги-деньги. Саша открыл глаза и уверенно поднял свой башмак. Из него, как из ракушки, шумело. Но, к сожалению, не морем.
Здрасте… Уже на вашей улице.
Сверху, то есть у соседей, что-то шумно и глухо упало. Стул, – подумалось Саше.
Он встал и направился в ванную, распинывая стеклотару.
Я трахалась с твоим Борисом!– уверенно заявил женский голос сверху.
Что-то сверху снова упало, затем разбилось.
потому что я драл его жену!– басовитый голос сверху парировал.
Вода в раковине падала прямиком в слив. Саша смотрел на своё отражение. Но видел лишь красное пятно от солнца.
Посуда начала биться каждые шесть секунд. И теперь, по наблюдениям Саши, должна биться реже, увеличивая временной интервал.
Саша кинул в стакан растворимую таблетку и включил кофеварку.
Звонок.
–Да-да. Вот уже поворачиваю. А-га, – Саша кладёт перемотанный изолентой телефон и выпивает залпом стакан.
Саша стоит у старенького, проржавевшего в порошах и араках колес, Опеля.
Саша бросает пластиковый чемодан и со скрипом хлопает крышкой багажника.
Саша за рулём. Гладит торпеду пыльного авто. Шумит стартер, но машина не заводится.
– Отдам тебя за бесценок гастарбайтерам.
Пробует еще раз завести, сопровождая нежным, почти эротичным: Обещаю заправить 95-м и натереть воском. Закатывает глаза – обращается к НЕМУ.
Саша прикасается к ключам и проворачивает их. Двигатель затарахтел. Черный выхлопной дым повалил из трубы.
Вы опоздали на 37 минут, – мадам, с большим бюстом и отсутствующей шеей смотрела на красное пятно на любу Саши.
Добрый день, – Саша кивнул большому бюсту.
Именно день. Проходите. Нужно относиться с уважением к чужому времени. Хотя, о чем я говорю. У мужчин неопределенность, непостоянство и авантюризм в крови. Женщины вынуждены с вами выживать. Стиральная машина на кухне.
Саша закатывает глаза, пока Новодворская не видит. Он идет за ней.
Пока Саша достает инструмент стоя на колене перед стиральной машиной, мадам с брезгливостью смотрит на «Мужа на час» достает сигарету.
Состав жидкости головного мозга разнится в зависимости от пола. Химический состав определяет тип мышления, – мадам затягивается. – У женщин представления о риске острее. Потому они поступают осмотрительнее, берегут семейные ценности и блюдут чистоту. В том числе и половую. – Скривившись, – У вас все иначе.
Конец ознакомительного фрагмента.