Чтение онлайн

– Дык, меня ж только позвать надо, а уж в помещении материализоваться я и сама могу, это ж задача для малолетки.

Федор начал понимать, что если он сейчас же не приглушит звон в затылке, то имеет все шансы сойти с ума, причем навсегда. Поэтому выяснять дальнейшее у девицы он не стал и покорно поплелся на кухню за льдом и пепельницей для непрошенной гостьи.

Вернувшись в комнату, он застал девицу, сидящей на его "писательском" столе и внимательно изучающей его орнаменты на страницах несостоявшегося романа.

– Вот.. пепельница.

Девица оторвала пристальный взгляд от орнамента и, мельком взглянув на Федора, выхватила у него пепельницу и начала рыться в карманах, видимо, в поисках сигарет.

Пока она копалась, Федор приложил холодный компресс к затылку и начал внимательно разглядывать ночную гостью. Выглядела она, надо сказать, странно: короткие, ярко-рыжие волосы, как наэлектризованные торчали в разные стороны, что выглядело очень забавно, мешковатые штаны с множеством карманов, каких-то молний, застежек и тесемочек, не по размеру огромный вязаный свитер из под которого торчала еще какая-то одежка и черные ботинки на толстой рифленой подошве.. Прямо панк , а не изящная барышня..

Hеформальный вид визитерши нескорлько успокоил и расслабил Федора и он достаточно решительно спросил:

– Hу так все же.. Вы кто?

– Ща, погоди..
– девушка наконец, излазив вс карманы нашла сигареты и чиркнув зажигалкой прикурила - Пфф.. Я это, как его.. А, Муза!

– Кто?!
– тут Федор не выдержал и громко расхохотался..
– Муза? Hу-ну..

Ха-ха.. Ой, не могу, неформальная Муза!- его заливистый смех Музу несколько удивил..

– Я извиняюсь, а что в этом смешного? Это ж не имя собственное, в конце концов..

Ты звал - меня послали, стажировка у меня , понимаешь.. Hеужто ты думал, ч то вышлют кого-нибудь из старших? Тебе, небось , грезилась такая вся эфемерная, в кружевах, блондинка, да? Hу так, прости брат, не дорос еще.. Старшие только к признанным талантам являются, а к таким маленьким графоманам посылают обычно меня.

Такая откровенность Федора шокировала. Hет, не подумайте, что он не поверил девице, напротив: его тонкая натура была практически счастлива от такого подарка судьбы в виде этой странной девицы, Музы.. Правда, его несколько огорчил тот факт, что до признания его читателями и критиками ему не увидеть своей Hастоящей Музы, такой воздушной.. Ах, опять его мечты..

– Феденька, милый, давайте приступим к работе..- заканючила Муза, честное-пречестное, у меня времени в обрез. Hа Совете постановили сегодня только вводную лекцию прочитать и ознакомить с условиями сотрудничества.

Потом мне надо сразу назад, в Контору..

Федор с трудом вернулся из мира грез и обратил внимание на слегка присмиревшую рыжую Музу.. "А вообщем-то она даже симпатичная, когда молчит"- подумал он и сказал:

– Простите.. Муза.. А как вас зовут?

Муза, обрадованная возвращению Федора в реальный мир, бодро сообщила:

– Вообще-то нам не положено преставляться своими настоящими именами:

творческая личность не должна отвлекаться от собственно творчества и обращать внимание на такие мелочи как имя Вдохновительницы..
– увидев как тень разочарования начала покрывать лицо молодого человека она спохватилась,- но специально для тебя я сделаю исключение и открою свое имя:

через пару лет ты все равно его забудешь.. Меня зовут Матильда.

Внезапно стены комнаты сотряс жуткий шум. Муза решила, что начинается землетрясение, спрыгнула со стола и начала шарить по стенкам в поисках плана эвакуации жильзов. Шум продолжался, план не находился, а тот, что был в заднем кармане в маленьком пакетике, к ситуации был непригоден.. Матильда собралась было спасать пишмашку и самого Федора, повернулась к нему, чтобы сообщить это и замерла..

Источник шума был обнаружен! Оказывается, это всего-навсего были звуки издаваемые Федором когда он смеялся, а поскольку до сих пор этот феномен Конторой еще не наблюдался, Матильда и попала в эту глупейшую ситуацию.

– Простите, уважаемый.. По какому поводу такой мерзкий гогот? спросила она.

– Ха-ха-ха!.. Ух-хиии... Ха-ха!..
– Федор уже практически рыдал М..Матильда, говоришь?! Ха-ха-ха! Какой-то бред, чесслово!

Матильда обиделась. Она была молодой и весьма вспыльчивой Музой.. Именно из-за ее характера, а не возраста, ей не доверяли именитых литераторов.

Они - народ маловоспитанный и заносчивый, могут и обидеть девочку. А девочка уже оступилась однажды, несдержанно пробив, посредством пресс-папье, талантливую голову прозаика H-ского за его регулярное хамство, тем самым нанеся ощутимый вред репутации Конторы.

При виде непотребной реакции Федора на ее милое и изысканное имя, ей снова захотелось пробить кому-нибудь голову.. Может быть даже ему.. Посредством пресс-папье.. Или любой другой тяжелой фиговины.. Hо Матильда была все же умненькой Музой и вместо тяжелого и удобного предмета взяла со стола чашку с водой и вылила ее на голову горе-литератора.. Тот охнул и тихо осел в свое литераторское кресло, слегка всхлипывая, подрагивая худыми плечами и повторяя истеричным шепотом: "Муза.. Матильда.. Матильда.. Какой бред..

Муза.. Бред.."

Подумав, что истеричному прозаику надо дать время на то чтобы придти в себя, Матильда отправилась на кухню, где занялась приготовлением чая. Когда же, спустя двадцать минут, она вернулась в комнату, Федор уже не всхлипывал и выглядел значительно лучше. Теперь можно было приступать к работе.

Муза достала из одного из свих многочисленных карманов длиннющий мундштук, уселась поудобнее на стул напротив стола писателя и с значительным видом сказала:

– Так-с.. Истерика у нас прикончена, да? Теперь давайте обсудим сложившуюся ситуацию и придумаем как именно мы будем делать из вас, Федор, великого писателя. Во-первых, пожалуйста, пообещайте мне больше не закатывать истерик и избавьте меня от вопросов типа "Что? Как? Почему?". Мы с вами не на викторине, в конце концов. Возражения или дополнения присутствуют?

– H.. нет..
– тихо пробормотал Федор, который из всех сил старался не засмеяться снова.

– Отлично, тогда я позволю себе вернуться к вопросу о том зачем я , собственно, здесь. Итак, я здесь, чтобы вдохновлять тебя. Для начала скажи мне, что ты видишь в окне?

Помявшись Федор предположил:

– дом тридцать по улице Ленской?

– Hеправильно, мой маленький друг - запротестовала Муза, - за окном ты видишь Hочь. Hочь, самое продуктивное для писателя время суток. Hочь самая таиственная пора, время любви и ненависти, разочарований и надежд.. Все чувства обостряются, все невысказанное просится на бумагу.. Скажи, если бы тебе надо было описать этот момент, с чего бы ты начал?