Чтение онлайн

– Не говори ерунды! Пупырь и Мумуня знали об опасности и были очень осторожны! – решительно сказал ее друг, чтобы рассеять у девушки все сомнения. – А на свалку тебе нельзя – там полно карликов, – и он указал на множество крошечных фигурок, суетившихся вокруг горящих домов.

– Ну и что, что полно. Я стану невидимой! – упрямо проговорила Трюша. – Я уже два дня не становилась невидимой, и у меня есть небольшой запас. Минут на пять, я думаю, хватит. Ждите меня, я скоро вернусь!

Трюша хотела уже бежать на свалку, а Бормоглотик не знал, как ее остановить, и решил идти с ней, чтобы защитить подругу от опасности, как вдруг Бубнилка осторожно дотронулась до ладони девушки. Ее маленькая бледная мордашка с огромными, как у всех лобастиков, ведущих ночной образ жизни, глазами, была очень серьезна.

– Ты ищешь своих родителей? – спросила она. – Их зовут Пупырь и Мумуня? Я знаю, где они.

– Откуда? – Трюша присела рядом с малышкой на корточки. – Как ты можешь это знать, когда ты их никогда не видела?

– Я лишь учусь читать мысли, потому что я еще не совсем выросла, – тихо сказала Бубнилка. – Я могу читать их с близкого расстояния, а иногда с далекого, но только если это очень сильные мысли. Я не знаю, как это объяснить, но порой мысли бывают сильными и отчетливыми, а подчас очень слабыми и смутными. Твои родители попали в капкан, карлик по имени Толстый Грыз схватил их. Я почувствовала это уже давно, но лишь сейчас поняла, что они твои мама и папа, ведь я раньше не знала, как их зовут.

– В какой капкан? – переспросила Трюша, все еще надеясь, что малышка ошибается. – Откуда у нас в лесу капканы?

– Я точно не знаю, – пожала плечиками Бубнилка, – но, кажется, это была ловушка для синерогих оленей. Карлики расставили ее на тропинке, а когда Пупырь пробегал мимо, на него свалилась сеть. Мумуня ждала его на берегу ручья, а потом забеспокоилась, что мужа долго нет, и побежала за ним. Она уже почти распутала Пупыря, но тут на нее тоже упала сеть. Кажется, карлики всегда расставляют ловушки по две, на случай если один олень захочет помочь другому.

– Какой ужас! – Трюша, чтобы не закричать, зажала рот ладонью.

– А потом прибежали красноглазые собаки, и Пупырь с Мумуней стали невидимыми, собаки бегали вокруг и рычали, не понимая, куда они делись, – продолжала девочка, напряженно наморщив лобик и прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Она словно бы складывала единую картину из разрозненной мозаики. – А Пупырь и Мумуня так и лежали, запутанные в сетках, невидимость их кончалась. А когда она уже совсем пропала, появился Толстый Грыз с воинами, прогнал собак и схватил твоих родителей. Вначале хотел их убить, но вспомнил про Большого Паука и про то, что чудовище любит получать свою добычу живой… И Грыз потащил их к реактору…

– А что с ними сейчас? Ты слышишь их мысли? – Бормоглотик, сам того не замечая, схватил малышку за плечи и встряхнул.

– Мне больно! – пожаловалась Бубнилка. – Не сжимай меня!

– Прости, я не хотел, – мутантик, спохватившись, отпустил ее. – Ты знаешь, что с Пупырем и Мумуней сейчас?

– Не знаю, – плаксиво сказала девочка. – Стенки у реактора толстые, я не могу ловить мысли сквозь них. И еще там в реакторе слишком много злобных и страшных мыслей, они бродят целыми стаями, бьются в стены… я их боюсь.

Друзья долго молчали, обдумывая сложившееся положение. Только в кармашке Мумуниного фартучка, который был теперь на Трюше, спросонья поквакивала Биба. Жабе было хоть бы хны, напали карлики или нет, потому что в кармашке тепло и животик у нее туго набит вкусненькими слабительными таблеточками, аспиринчиком, глюконатиком кальция и кусочками горчичников.

– Мы должны пробраться в реактор и помочь Пупырю, Мумуне и лобастикам, пока их не отдали Пауку, – решительно сказал Бормоглотик. – Я подумал о Старом городе. Со стороны луга к реактору не подобраться, там мощные укрепления, и карлики стерегут ворота день и ночь, а от Старого города – я это сам видел – к реактору идут подъездные пути. Там очень влажное место, из-под земли бьют родники, и мне кажется, что карлики редко там бывают. Они ненавидят воду.

– Через Старый город? – с ужасом переспросила Трюша. – Оттуда еще никто не возвращался живым.

– Ты забыла обо мне, – напомнил Бормоглотик. – Я же ходил туда целых два раза, и хоть бы что.

– Это потому, что ты не заходил дальше пригорода, а все ужасы начинаются в самом городе, – сказала девушка.

О Старом городе среди мутантиков ходило множество самых страшных слухов и легенд. Говорили, что там живут чудовища, еще более ужасные и злобные, чем карлики и красноглазые собаки. Говорили также, что никто из тех, кто побывал в городе – не в пригороде, а в самом городе! – никогда не возвращался. Случалось иногда, что целые экспедиции мужественных мутантиков переходили через железнодорожную линию, отделявшую предместье от самого города. Из таких походов не возвращался никто, только эхо иногда доносило со стороны города крики боли и ужаса, а затем – нечто похожее на рев чудовищ. А потом земля начинала дрожать, как если бы происходили обвалы и камнепады.

Даже карлики, чей реактор находился почти рядом со Старым городом, никогда не решались переходить границу, и, можете поверить, у них были на то очень веские причины. Около пятнадцати лет назад две сотни лучших реакторных карликов, вооруженных до зубов, под предводительством предыдущей королевы Тушонки IV отправились на завоевание Старого города. У них было более пятидесяти колесниц, катапульты, тараны, огромные запасы метательных копий и камней, рядом с карликами бежала сотня красноглазых собак, отлично выдрессированных и жестоких – и из всего этого войска не вернулся никто, только приползла одна собака и тут же издохла, хотя никто не видел ее ран.

О Тушонке IV и ее гвардии больше никто никогда ничего не слышал. После исчезновения королевы власть в реакторе захватила Рыжая Карла. Она не имела наследственного права, но была хитра, коварна и опиралась на поддержку части вождей, которых потом перессорила друг с другом и постепенно сжила со свету. Это черепа бывших соратников с пустыми глазницами и оскаленными зубами торчали на копьях вокруг ее трона.

Разумеется, после такого грандиозного провала захватнического плана о штурме Старого города карлики и думать забыли и только изредка с ужасом косились на огромные многоэтажные дома по ту сторону железной дороги, которую теперь никто из них не решался переступить.

– В Старый город, так в Старый город! – сказала Трюша очень решительно, мечтая лишь о том, чтобы и внутренне чувствовать себя так же решительно, как она это произнесла.

Бубнилка поправила прищепочку на своей косичке.

– Я тоже п-пойду, – заявила она, чуть-чуть заикаясь от страха. – Вы же не оставите меня од-дну?

Бормоглотик посмотрел на них и покачал головой:

– Да, гвардия у меня еще та. Две девчонки! – вздохнул он. – Ну, что ж, выбора нет… Как вы смотрите на то, чтобы поплыть в Старый город по ручью? По-моему, это самый короткий путь.