Мутант
Шрифт:
– Спасите! А-а-ааа!!! На помощь!..
Крики звучали оттуда, где совсем недавно мутант пришел в себя. Чтобы добежать туда, ему потребовался лишь десяток-другой секунд. Остановившись, он завертел головой – поблизости никого не было видно.
– Мопогите! Ай!..
Голос доносился сверху. Страшила задрал голову и увидел почти на самой макушке сосны обвившего ствол руками и ногами человека. При этом одной ногой он еще и безуспешно пытался спихнуть прильнувшего ниже его к дереву… мутоволка!.. Хищник, вцепившись когтями в ствол, щелкал челюстями в попытке ухватить досаждавшую ему ногу.
«Ну дела! – мысленно ахнул мутант. – Эти твари еще и по деревьям лазают?!»
Оказалось, еще как! Чуть опустив взгляд, страшила увидел, как снизу по сосне карабкается еще один мутоволк. У мутировавших от воздействия радиации сосен ветви начинали расти с самого низа ствола, как у елей. И плешивый хищник воспользовался этим обстоятельством с исключительной ловкостью. Хватаясь короткими пальцами за ветки, он карабкался вверх легко и быстро, словно по ступеням. Еще немного, и несчастной жертве не поможет уже ничего – сразу от двух мутоволков отбиться станет попросту невозможно.
Страшила, сжимая в руке нож, подбежал к сосне и замер, соображая, что предпринять. Лезть наверх? Но под его тяжестью верхние тонкие ветви наверняка обломятся. Может обломиться и сама верхушка, и тогда они вместе с попавшим в ловушку мужчиной рухнут с этой верхотуры и переломают себе кости… Даже если останутся живы, то ненадолго – мутоволки прекратят их мучения в два счета. Срезать сук потолще и сбить им волков?… Но пока он его срезает, те уже позавтракают верещащей человечинкой.
Мутант с ненавистью уставился на зубастых уродов. Злоба вперемешку с отчаянием захлестнули его с неожиданной силой. Даже на пару мгновений темная пелена затуманила взор. А когда зрение снова вернулось к нему, страшила увидел, что сосна… полыхает огнем, словно она была спичкой, которой чиркнули о небо.
Вопли несчастного мужчины стали и вовсе истошными. К ним добавился и жалобный вой обожженных мутоволков, которые через пару мгновений один за другим ссыпались на землю, ломая по пути горящие ветки.
– Прыгай! – задрав голову, крикнул мутант затянутой густым дымом макушке сосны.
– Не-е-еет!!! – донеслось оттуда, а потом кричавший тут же закашлялся и, то ли поняв, что другого пути и впрямь нет, то ли не в силах терпеть более жар и дым, тоже полетел вниз, рассыпая искры сбитой при падении горящей хвои.
Мутант поймал его возле самой земли. Не удержавшись на ногах, повалился в высокий мягкий мох, но тут же вскочил и, прижимая к себе упавшего человека, отбежал от горящей сосны подальше и лишь тогда, встав на колени, разжал руки, выпуская из них спасенного. Впрочем, спасенного ли?… Мужчина лежал с закрытыми глазами без каких, либо признаков жизни. Перепачканное сажей лицо было неестественно бледным. Его пиджак дымился сразу в нескольких местах. Страшила несколькими осторожными – не добить бы бедолагу! – хлопками потушил тлеющую ткань и припал к груди мужчины ухом.
Биения сердца он расслышать не сумел – слишком громко у самого стучало в висках, – зато услышал другое.
– Щекотно… – не раскрывая глаз, пробормотал мужчина.
– Что?… – вскинул голову мутант.
– Я говорю, мне щекотно… было. От твоих волос. У тебя там плетка, что ли? – Говоривший по-прежнему лежал без движения и был все так же бледен. Глаза его тоже оставались закрытыми.
– Какая… плетка? – нахмурился страшила, полагая, что несчастный бредит. – Ты молчи, береги силы, я сейчас воды принесу.
Он принялся было вставать, намереваясь сбегать к озерку и хотя бы в сапоге принести воды, но мужчина снова заговорил:
– Нет, не плетка. Какая еще плетка?… Щетка, вот. Да-да, щетка. Твои волосы – щетка. Я путаю иногда слова, не обоснуй.
– Не обессудь, – машинально поправил мутант. – Ты сам-то как?
Потерпевший поднял наконец веки и приподнял голову. А увидев своего спасителя, завопил так, что у того заложило уши.
– Не бойся, – буркнул страшила. – Не трону я тебя.
– Т-т-ты уже тронул… – заикаясь и дрожа выдавил из себя мужчина. Попытался сесть, но не смог – удалось лишь перекатиться на бок, спиной к мутанту.
– И что теперь? Не надо было? Снова тебя на дерево забросить и собачек позвать?
– Н-не н-надо с-собачек… Т-только ты… т-ты чего т-такой-то?…
– Какой уж есть! – огрызнулся страшила. – Оклемался – и иди своей дорогой! А я своей пойду.
– А куда ты идешь? – повернул голову переставший заикаться погорелец.
– Куда надо, туда и иду, – сказал мутант и подумал: «А ведь и впрямь, куда мне идти? Да и кто я вообще-то такой?…»
Будто подслушав его мысли, мужчина спросил:
– А… кто ты?…
– Мутант, не видишь, что ли?!
– Ладно-ладно, не злись. Я просто… это… с непривычки. На тебя почаналу смотреть жидковато.
Мутант, хоть и был еще раздражен, не выдержал и рассмеялся:
– Где у тебя жидковато, в штанах?… Аккуратней надо пугаться!
– Да нет, я опять… это… слова спутал. Хотел сказать «жутковато».
– Жутковато – не смотри, – снова помрачнел страшила.
– Да ладно, ты не черсяй. Я чуток попривык уже.
– А нечего ко мне привыкать! Иди давай, куда шел!
– Так это… некуда мне идти… – отвернулся погорелец. Потом все-таки сел, начал ощупывать себя, горестно вздыхая, обнаружив очередную прогоревшую дырку в пиджаке.
Мутанту бросилась в глаза его беспалая ладонь. Причем видно было, что пальцы на ней когда-то были – на месте их остались коротенькие обрубки с неровными багровыми рубцами.
– Почему некуда? В лесу, что ли, живешь?
– Да можно сказать и так, – потупился мужчина. – Нет у меня бошле дома. Жив остался – и то ладно. Хотя… Может и лучше, если бы прибили, – махнул он шестипалой рукой.