Чтение онлайн

— Взаимно рад познакомиться, Николай Иваныч. Очень вам благодарен за ваше приглашение.

— Пустое… рано или поздно мы с вами обязательно бы встретились. Мудрено, что не встретились до сих пор: живем-то и работаем в одном городе.

Бабуин улыбнулся и кивнул, показывая, что полностью согласен. Он понимал, что лучше быть немногословным. Хозяин сам выведет на нужную тему и сам задаст необходимые вопросы. Вот тогда и говори.

— Давайте присядем, — предложил Наумов, показывая рукой в сторону кожаного дивана и кресел. Бабуин сел. — Выпить не хотите?

— После рабочего дня… почему бы и нет? Спасибо.

— Отлично. — Наумов отошел к стене, распахнул дверку бара. Вспыхнула подсветка, прозвучало негромкое электронное мурлыканье. В нише искрились десятка три бутылок. — Я-то коньячок предпочитаю, — сказал хозяин. — А вы?

— И я тоже, — ответил Бабуин. На самом деле ему было все равно, потому что к спиртному Валера пристрастия не имел, выпивал редко и в основном по делу… вот, например, как сейчас, для установления контакта.

— Отлично, — сказал Наумов. — А какой предпочитаете?

— «Камю», — после некоторого замешательства бросил Валера первое, что пришло на ум. Знатоком он не был.

— О! — сказал Николай Иваныч. — Вы, я вижу, ценитель… Есть у меня замечательный «Камю экстра». Сорокалетняя выдержка.

Он извлек из бара темную бутылку и осторожно поставил ее на стол. Даже на вид она казалась очень дорогой и аристократичной, но Бабуин этого не оценил. Наумов плеснул драгоценный напиток в широкие бокалы. Поплыл по кабинету густой коньячный запах. В нем было тепло французской земли, аромат нагретого солнцем винограда на склоне холма… Напиток искрился, как глаза молодой сборщицы винограда. Ничего этого Бабуин не оценил. Хорошо хоть, что не выпил залпом.

— Знаете, Валерий, — сказал Наумов, пригубив и опуская бокал на стол (при этом он как-то очень легко и естественно пропустил отчество), — знаете, Валерий, я как-то беседовал с Виктором Палычем о вине. Он — вы, должно быть, в курсе — «Хванчкару» предпочитал. — Бабуин кивнул, отметив про себя, что Наумов говорит о Палыче в прошедшем времени — «предпочитал». — Вот Палыч — ценитель и поэт. Он так романтично о «Хванчкаре» говорил!

Однажды Бабуин пытался отравить Антибиотика как раз с помощью «Хванчкары». Бутылка была заряжена токсином аманитин, который продуцирует бледная поганка… Тогда погибли совсем другие люди — охранник Антибиотика и его личная массажистка. Воспоминание о «Хванчкаре» было неприятно, даже мелькнула мыслишка: а не намекает ли Наумов, что, мол, знаю я всю твою подноготную?… Но навряд ли. Откуда ему знать?

— Да, «Хванчкара» — любимое вино Палыча, — сказал Валера спокойно.

— А где, кстати, сейчас наш Виктор Палыч? — как бы небрежно, между делом, спросил хозяин.

Вот и подошли к главной-то теме, подумал Бабуин. Развел руками недоуменно, растерянно сказал:

— Совершенно не представляю, Николай Иваныч. Очень загадочно пропал Палыч. Сначала думали, что его похитили. Но теперь стало ясно: сам скрылся. Мы, конечно, ищем, но пока…

— А что же могло послужить причиной? — опять спросил Наумов.

Бабуин уже знал причину исчезновения Палыча. Чего не знать — не дурак же? О том, что в перестрелке на Выборгской трассе погибли люди Наумова, а среди нападавших оказались двое людей Палыча, уже многим было известно. В РУОПе об этом говорили вслух. Братва — с оглядкой и шепотом. Самые умные — те, кто знал об истинной роли Николая Ивановича в питерском закулисье — вообще помалкивали… А многие и не знали ничего. Такие, конечно, больше других трепались. Бабуин знал, но с выводами и оценками не спешил. Некоторые признаки (упоминание Палыча в прошедшем времени, например) и собственная интуиция подсказывали: на Антибиотике можно ставить крест.

— Думаю так: наломал дров Виктор Палыч, — осторожно ответил Валера.

— Верно, Валера. Дров наш ветеран наломал много, — сказал Наумов, и Бабуин понял: все верно. Кранты Палычу.

— По моим наблюдениям, Николай Иваныч, последнее время Палыч довольно много ошибок наделал, ситуацию уже не особо контролировал. Возраст, видно, свое берет.

— Согласен, Валерий… тут наши оценки совпадают. У меня, да и не только у меня, уже возникали сомнения: а не предложить ли Виктору Палычу более спокойный род деятельности? Хозяйство-то большое, нервов требует, времени, внимания, — спокойно говорил Наумов, поглядывая на Бабуина. — Но всегда встает вопрос: а кем заменить?

— Да, вопрос серьезный, — кивнул головой Бабуин, напрягаясь.

— Серьезный, — согласился банкир. — А у вас соображения есть? Можете назвать человека достойного?

— Трудно. Не всякий согласится, Николай Иваныч.

— Согласится или не согласится — другой вопрос. Мы убедить сумеем в случае надобности. Меня интересует: кто подходит?

Наумов говорил, а сам пристально смотрел на Бабуина. Распространялся по кабинету аромат «Камю», негромко тикали часы. В этой тишине уже фактически прозвучало заявление об «отставке» Антибиотика и могло прозвучать предложение новому королю криминальной империи… Бабуин напряженно думал, Наумов молчал.

— Нужно подумать, Николай Иваныч, — сказал наконец Валера.

— Конечно… Человек, который придет на место Антибиотика, должен осознавать, что ему, по сути, оказывают доверие. Понимаю, звучит казенно, по-совковому. И тем не менее так все и есть. Пора криминальных войн прошла, Валера. Хватит уже беготни с пистолетами-автоматами. Хватит раздражать обывателя… Рано или поздно все разумные люди приходят к выводу о необходимости стабильности в обществе. Стрельба, взрывы и прочее — крайность. Пришло время действовать цивилизованно. Гораздо более эффективно сломать конкурента экономически или путем информационного давления. Тот, кто этого понять не хочет, отстал безнадежно. Я ведь со стариком неоднократно на эту тему говорил, и он, в общем-то, мои доводы правильно понимал. Да только как волка ни корми… Облажался Палыч, до нового мышления, как говаривал один мой знакомый Генсек, не дорос. Беспределу будем ставить заслон. Люди должны спокойно жить, бизнесом заниматься, производством. Под нашим, разумеется, контролем. Вот на это и нужно сориентировать ваши кадры. Все эти угоны, кражи, грабежи и прочая ерунда экономически неинтересны и сиюминутны. А кроме того, дают козыри красно-коричневым пустобрехам. Разговоры о преступности уже надоели. На фоне выборов это стало уязвимым местом нашего кандидата… Второй срок его мэрства должен ознаменоваться значительным падением уголовной преступности. Вы меня понимаете?

— Понимаю, Николай Иваныч, — твердо и убежденно ответил Бабуин. Про себя он сформулировал все то, что сказал банкир, значительно короче: беспределыцикам нужно дать по рукам. Пустить лохам пыли в глаза — все, мол, хорошо, тишь да гладь. И под эту музычку качать бабки… А что в этом худого? Ничего. Чем меньше трений с ментурой, тем меньше пацанов оказывается на нарах. Тем больше под себя можно подмять.

— Тогда вы должны понимать и особенность нынешней ситуации. Я имею в виду предвыборную остроту момента. Анатолий Александрович заинтересован в том, чтобы в городе не происходило уголовных проявлений. Думаю, что, используя ваш авторитет в некоторых вопросах и знание темы… — Наумов не закончил фразу и посмотрел на Бабуина.