Чтение онлайн

Зажигалка и впрямь была необыкновенной: золотая ракета с искрами, вылетавшими из дюз.

…Вдали раздалось напряжённое гудение, а через несколько минут из-за поворота выплыли ослепительно сверкающие фары.

Полицейский зажёг зелёный фонарик.

Сотрясая землю, мимо Тарасюка медленно проехал тягач с прицепом.

И вслед за тем снова вдалеке раздался напряжённый гул.

— Ну и здоровый! — восхищённо произнес Тарасюк. — Не автомобиль, а целый вагон! Вы не знаете, сколько может поднять такая громадина?

— Семьдесят тонн! — с гордостью сообщил полицейский,

— Держу пари на зажигалку, — негромко промолвил Григорий, — что с трёх раз угадаю, какой груз они везут!

Полицейский подошёл поближе и явно заинтересованным тоном спросил:

— А если не угадаете?

— Семь бед — один ответ! — рассмеялся Тарасюк. — Если не угадаю, придется покупать новую.

Огненные глаза очередного тягача показались из-за поворота.

Полицейский зажёг красный фонарик.

— Что случилось? — крикнули из кабины, когда тягач с тяжёлым скрипом остановился в двух шагах от Тарасюка.

— Проверка! — объявил полицейский, легонько подтолкнув Григория к прицепу, а сам, с большей лёгкостью, чем можно было предполагать по его плотной фигуре, вскочил на колесо, подтянулся и заглянул за высокий борт.

— Ну! — нетерпеливо шепнул он.

— Атомная бомба! — произнес Тарасюк трагическим шёпотом.

Полицейский презрительно фыркнул:

— Раз!

— Новая колокольня для монастыря святого Гильома?

— Два!

— Марсианский корабль для туристов?

— Три!… А ну-ка лезьте сюда!

Григорий не заставил себя ждать. Одним прыжком он вскочил на колесо и заглянул в кузов.

Там было пусто!

Полицейский с победным видом поглядел на Тарасюка, первым спрыгнул с прицепа, любезно предложил руку Григорию и зажёг зелёный фонарик:

— Всё в порядке! Можете ехать!

Обдав Тарасюка тучей дизельного дыма, тягач взревел и тяжело тронулся с места.

— Ну как? — весело спросил полицейский.

— Не хочешь — не берись, а взялся — не журись! — в тон ему ответил Тарасюк, вручая зажигалку.

…Только на рассвете, когда длинная колонна тягачей, натужно ревя, проследовала в обратном направлении — к Бейруту, старенький «додж» смог двинуться дальше.

Полицейский приподнял феску и поклонился Григорию, как старому знакомому.

Через два часа машина въехала в кривые улочки Хирбета, образованные — как и везде на Востоке — не домами, а глухими глинобитными заборами.

— В гостиницу? — устало спросил шофёр.

— Сначала к пирамиде!

Проскочив Хирбет за какие-нибудь пять-шесть минут, «додж» запрыгал по грунтовой дороге, изрытой тяжёлыми скатами тягачей, потом выехал на каменистое плато с остатками кирпичных сооружений явно почтенного возраста и, наконец, остановился.

Поломанные кусты, погнутые стволы молодых деревьев, глубокие отпечатки шин на земле — всё это не оставляло никаких сомнений в том, что тягачи были здесь. Но зачем?

На площадке, размером в хорошее футбольное поле, засыпанной щебнем, валялись небольшие валуны. А дальше, у края холма, возвышалась знакомая Тарасюку по десяткам фотографий трёхгранная пирамида.

Перескакивая через маленькие камни и огибая на бегу большие, Тарасюк, запыхавшись, подбежал к каменному великану и шагов за двадцать от него остановился.

Ближе подходить не хотелось. Очень большие предметы лучше рассматривать издали.

Григорий стоял и думал о тех, кто оставил этот удивительный знак. Знак чего? Этого, к сожалению, пока никто не знает.

Медленными шагами Григорий подошёл к пирамиде и положил ладонь на её шершавую грань.

И тотчас же отдернул руку в величайшем изумлении.

Или он сошёл с ума, или только что совершил великое открытие. Хирбетская пирамида была сделана не из песчаника. И не из базальта, не из доломита, не из гранита, не из мрамора…

Григорий ещё раз погладил стенку, внимательно осмотрел её, машинально сунул в рот сигарету, чертыхнулся, не обнаружив в кармане зажигалки, и с минуту простоял в глубоком раздумье.

— Чушь! — наконец воскликнул он. — Дикая чушь! Древние не знали железобетона!

— Вы совершенно правы! — раздался рядом незнакомый голос.

Тарасюк обернулся. Около него стоял высокий, очень худой мужчина в белой рубашке и грубых парусиновых брюках.

Между нами говоря, взрослые любят преувеличивать свою роль в истории. И очень не любят признавать, что большей частью своих достижений человеческая цивилизация обязана не им. Ещё пока взрослые не вырастут как следует, они всё отлично понимают. Но как только выбьются в большие, сразу начинают посматривать на всех, кто меньше ростом, сверху вниз.

И только иногда скрепя сердце они вынуждены отдавать ребятам должное. Слышал ли, например, кто-нибудь пословицу «Истина глаголет устами взрослых»? Конечно же, не слышал. Потому что такой пословицы нет. Зато пословицу «Устами младенца глаголет истина» знает каждый.

Или история с голым королем! Все взрослые вели себя в этой истории не слишком умно — и король, и министры, и многие другие. А кто сказал, что на самом деле никакого платья на короле нет? Может быть, всё-таки какой-нибудь взрослый? То-то же!

Мы уж не говорим о том, как плохо пришлось бы вдове Дуглас, а может быть, даже и судье Тэтчеру, если бы не Том Сойер. Индеец Джо перерезал бы их, как куропаток.

Так что нет ровно ничего удивительного в событиях, которые произошли ранним утром 5 января 196… года (ровно за месяц до того, как Матвей Белов пришёл к Леониду Серегину, а Леонид Серегин к Григорию Тарасюку) в пункте, находящемся немного севернее тридцатой параллели и немного восточнее тридцатого меридиана — неподалеку от Аравийской пустыни. Той самой Аравийской пустыни, которую проходят по географии в пятом классе.