Мурлок-попаданец
Шрифт:
Но вдруг бывший вождь резко вскочил и боднул меня затылком в подбородок. Дикая боль пронзила голову, все закружилось, поплыло разноцветными пятнами. Я упал, и тут же холодная стопа надавила на живот. Задыхаясь и дрожа, узрел занесенное надо мной весло. Одного удара вполне хватит, чтобы расколоть череп. Мама, папа – прощайте. Можете спокойно выключать компьютер, ваш сын все равно не вернется домой.
И тут… в груди словно что-то взорвалось, кровь закипела, сознание прояснилось. Не знаю даже, что на меня нашло. Вытаращил глаза, оскалил окровавленные зубы и резко вскинул ладони. С коготков узловатых перепончатых пальцев выстрелили ослепительно яркие молнии, от стрекота и треска заложило уши. Сларк выронил оружие и затрясся всем телом, сквозь которое то и дело просвечивал скелет.
Неведомое колдовство быстро иссякло, наверное, мана кончилась. Но противнику короткого заряда бодрости хватило по горло. Он еще долго дрыгался и стонал, рисуя под собой «песчаного ангела». Покрепче сжав весло, приготовился добить гада. Но в последний момент передумал. Вскоре он один черт зареспится и начнет качать права. Если каждые полчаса драться с элитой, можно, конечно, неплохо прокачаться, но мне выбраться отсюда надо, а не уровни набивать. Поэтому громко и отчетливо произнес:
– Верность или смерть?!
– Верность, - сдавленно прохрипел Сларк.
– Присягай новому вождю, смерд.
– Клянусь служить тебе верой и правдой до конца, вождь Вася!
– Другое дело. – Протянул ему лапку и помог встать. – Ох, ну ты крепко стукнул… Давай супчика поедим, отрегеним хапэ.
– Что? – удивился новый подданный.
– Здоровье поправим, говорю. Налетай.
Мы сели у костра и начерпали ароматной жижи в измятые железные миски. Лишь вылакав все до дна понял, что нехитрая посуда сделана из старых шлемов. Вряд ли хозяева расстались с ними добровольно, но особой брезгливости не ощутил. Так, плечами повел и тут же забыл, что энное время назад миска покоилась на потной голове какого-нибудь гнома, или вовсе была снята со зловонной черепушки нежити из Мертвых Копей.
Не успели мы как следует покушать, как с пригорка сорвался дозорный, побежал к костру и прошептал:
– Человек идет.
– Как одет? – насторожился я.
– Бедно.
– Хорошо. Все в сруб! Шевелите ластами.
Мы забились в кособокую избушку как кильки в банку (каламбур за триста) и прикрыли дверь. Прильнув к трещине в доске, напряг слух. Неподалеку раздались вкрадчивые шаги и шелест песка – кто-то спускался с пригорка. Вскоре свет костра озарил рыжеволосую девушку в белой блузке с глубоким вырезом, темных штанах, опоясанных красным кушаком и простецких сандалиях.
Подобные наряды предпочитали пираты Ван Клиффа, поэтому сперва принял гостью за разбойницу. Но она сжимала в ладонях кривой посох с загнутым как поросячий хвостик навершием. Видимо, эта магичка качала шитье, вот и облачилась вместо привычной квестовой робы в весьма экзотичные, явно самотканые шмотки.
Незнакомка огляделась, пожала плечами и побрела восвояси. Наверное, решила, что берег зачистили до нее и отправилась выполнять другие задания, дабы не тратить зря время. Стоило ей повернуться спиной, и я заорал во всю глотку:
– Живьем брать ведьму!!!
Ватага мурлоков выскочила из укрытия как черти из табакерки. Хотя какие там черти – словно дробь из дула! Ревя и курлыкая, соплеменники облепили беднягу с ног до головы, не давая ни сбежать, ни прочитать заклинание. Здоровяк Сларк разбежался и боднул ее в поясницу. Волшебница вскрикнула и растянулась на песке. Сетеловы не зевали и вмиг спеленали пленницу. Рыбка попалась знатная. Велел перевернуть ее на спину и собрался учинить допрос, а чтобы не вышла из игры, легонько шлепнул по бедру веслом – в бою логаут невозможен. Девушка возмущенно вскрикнула и что-то проворчала. Слова прозвучали примерно как:
– Мрглмрглвырглвыргл!
Внутри все похолодело, на ладонях выступил липкий пот, крохотное сердечко забилось штормградским набатом. Став мурлоком, я начал понимать язык этих земноводных как родной. Но речь игроков теперь воспринималась как бессмысленное курлыканье. И как, блин, узнать, есть ли отсюда выход? Вот же попал!
Но отпускать девчонку нельзя, иначе вмиг всех положит.
– Заприте ее в срубе.
Сородичи утащили пленницу в утлую хибару и забросали дверь мусором. Для верности Сларк уселся на него и привалился к перегородке могучей спиной – теперь точно не улизнет. Надумает выйти из игры – пожалуйста, ведь при входе окажется на том же месте. Лишь бы не написала в приват какому-нибудь высокоуровневому товарищу, тогда нам точно крышка.
– Гругл, Мрдругл – дуйте в дозор и следите не только за округой, но и за небом. Поняли?
– Да, вождь.
Летающих маунтов видно издали даже ночью. Если к нам пожалует дракон, ветролет или еще какая неведомая хреновина, парни сразу забьют тревогу. Случись такая беда, никакие стены и баррикады нас не спасут, придется буквально залечь на дно и схорониться в обломках погибших кораблей. И надеяться, что пришедший на выручку хай поленится искать нас в глубине.
Так или иначе, утро вечера мудренее. Вымотался как никогда раньше, нервы изрядно расшатал, надо поспать, полежать немножко. Только свернулся калачиком на теплом песочке у костра, как вдруг из сруба донесся громкий стук и недовольный возглас.
– Вождь, врезать ей? – услужливо спросил Сларк.
– Забей.
– Как забить? До смерти? Она же вроде нужна вам для чего-то.
– В смысле, оставь в покое. Устанет и заткнется.
Но пленница проявила чудеса настырности. Солнце полностью скрылось в океане, а магичка все табаранила и тарабанила, доводя меня до исступления эмоций.
– Задолбала… Приоткрой дверь, попробую наладить контакт.
– Как прикажешь.
Едва увидев меня, рыжая бестия разразилась бурной речью, вряд ли хвалебной.
Строго сказал:
– Хватит буянить.
Девушка притихла на миг и заорала пуще прежнего.
– Мы тебя не отпустим, пока не научим своему языку. Поняла? Я – мурлок. – Коснулся груди. – Ты – человек.
– Мрльк? – мурлыкнула колдунья.
– Мурлок. – Указал на нее.
– Человек.
– Глы?
– Че-ло-век. Господи, проще попугая научить, чем тебя. Смотри. – Выудил из котелка ракушку. – Это мидия, понимаешь?
– Мшг?
– Мидия! Ми-ди-я. Ее можно есть. Ку-ша-ть.