Муос

Прошли десятилетия после Удара – войны, в которой ведущие страны мира выпустили весь арсенал ядерного, химического, бактериологического, биологического и мутагенного оружия. В один день цивилизация рухнула. Поверхность планеты стала непригодной для жизни людей из-за радиации и населивших её мутантов.

Жалкие остатки человечества теснились в самом огромном бомбоубежище мира – Московском метро. Из-за отсутствия связи и транспорта население метрополитена распалось на десятки разобщённых и враждующих между собой станций-государств с разными социальными и государственными устройствами: Красная Линия, где заправляли коммунисты, Четвёртый Рейх – логово фашизма, Полис – центр просвещения, Ганза – государство торговцев и другие.

Кроме голода, болезней и войн подземной цивилизации угрожали мутанты, бандиты, сатанисты, разрастающаяся непобедимая биомасса под Кремлем и целая серия необъяснимых явлений.

Метрожители думали, что хуже, чем в Московском метро, быть не может нигде. Но они ошибались…

Игорь, скрючившись в три погибели на полу рубки, пытался заснуть. Это было очень не просто. В рубке было холодно, но костер тут разжечь, понятное дело, не разрешалось. Да и вряд ли это возможно: рубка имела размеры метр на полтора и располагалась в подсобном помещении обслуживающего персонала станции метро. Предмет, давший данному помещению гордое название «рубка», стоял на столе, сделанном из невесть откуда оторванной и принесенной сюда двери. Этот предмет назывался радиоприемником.

Властям Полиса note 1 вздумалось прослушать радиоэфир планеты. Они надеялись, что не весь мир был разрушен во время Удара. Среди жителей метро всегда робко жила надежда, что где-то ещё существует цивилизация. Хотелось верить, что где-то люди, как и раньше, живут на поверхности, строят здания и машины, смотрят телевизоры, слушают радио. Нет-нет да и возникали разговоры о том, что где-то там в Исландии, в Австралии, в Китае, или даже поближе – на Украине или в Сибири, всё осталось так, как было «до». Хотя разум подсказывал, что будь это так, то нормальноживущие люди давно бы посетили несчастную Москву. Может быть как миротворцы, спасатели или завоеватели, но обязательно бы её посетили. Не могло быть так, что столица некогда самой могучей империи, пусть и лежащая в руинах, не привлекает внимания оставшихся в живых наций.

Но за десятилетия жизни в метро и вылазок на поверхность, никто так и не увидел никого из «внешних»: ни пешего, ни на транспорте. В небе не появилось ни одного самолета или вертолета.

Из метрожителей никто так и не удосужился хотя бы попытаться связаться с другими очагами цивилизации. Во время удара, в следствие серии мощных электромагнитных импульсов, являющихся одним из поражающих факторов ядерного удара, вышло из строя практически все радиооборудование. Специализированное военные радиопередатчики, которые могли выдержать электромагнитный импульс, также были уничтожены, потому что именно по военным объектам удары наносились в первую очередь. В результате ядерных взрывов было нарушено магнитное поле Земли, а на поверхности возникли мощные магнитные поля, в связи с чем в первые десятилетия радиосвязь, даже при наличии мощной радиотехники, была невозможна.

В первые годы основной задачей метрожителей было выжить любой ценой. В последующем, из-за множества накопившихся внутренних проблем и междуусобных войн, было не до внешних «исследований». Более того, появилось новое поколение людей – рождённых и выросших в Метро, для которых оно и составляло Вселенную. Для большинства метрожителей из нового поколения существование прочих городов и стран было не совсем понятным, скорее абстрактным, понятием.

Только сейчас несколько учёных Полиса добились осуществления проекта «Цивилизация», как они его гордо называли. Суть проекта заключалась в сборке пусть примитивного, но более или менее мощного радиоприёмника, вынос радиоантенны наверх здания Великой Библиотеки note 2 , приёмке и анализе поступающих радиосигналов, налаживание контакта с «Внешними очагами». «Внешними очагами» было решено называть обитаемые страны или города, конечно, если таковые существуют.

Данный проект был одобрен правительством с большим трудом. Не смотря на кажущуюся простоту, осуществлялся он более года. Во всем метро было найдено всего два радиомеханика, способных собрать приёмник. При этом одного радиомеханика пришлось вымаливать у Красной линии note 3 . Товарищ Москвин разрешил воспользоваться знаниями «красного» радиомастера в обмен на присутствие при проводимых работах и запуске «Цивилизации» представителя красных с «Лубянки».

Сталкеры, рискуя жизнями, в течении долгого времени сносили попадающиеся наверху полуистлевшие от времени приемники, рации и все, что по их мнению могло содержать необходимые радиодетали. В куче этого хлама двум радиомеханикам с трудом удалось отыскать необходимый набор деталей.

Когда радиоприемник был собран и прошел тестирование внутри самого метро, отряд сталкеров, буквально с боем пробивался на верхние этажи библиотеки. Библиотекари note 4 , словно сознательно желая воспрепятствовать осуществлению затеи людей, во время этой вылазки нападали словно одержимые. Один сталкер не вернулся с этого задания, один был тяжело ранен. Но всё же антенна была установлена на крыше библиотеки и провод от неё спущен в Полис.

В день запуска проекта в рубке собралось несколько представителей из числа учёных и военных Полиса, оба радиомеханика, и очень серьёзный товарищ с Лубянки. Игорь на время работ был отдан в ученики радиомеханику. Его никто не приглашал, но никто и не возражал против его присутствия при запуске.

Старший учёный с неизменной татуировкой на щеке, перепроверил, все ли приглашенные собрались. Сначала старик хотел сказать какую-то подобающую речь, но, увидев нескрываемое нетерпение на лицах присутствующих, воздержался. Да и речь была бы неуместной в этой маленькой конуре, освещаемой одной тусклой лампочкой у потолка.

Большинство собравшихся были люди старшего поколения, и они помнили, что такое радио. Все смотрели на безобразную конструкцию без корпуса – беспорядочное нагромождение радиодеталей с несколькими тумблерами и ручками регулировки, выведенными на кусок доски. Присутствующие надеялись, что после щелчка тумблера в тесную рубку ворвется давно забытая какофония перебивающих друг-друга радиостанций на всех языках: музыка, новости, спорт… Это означало бы начало конца их мучений, скорую эвакуацию, спасение из ада.

Старший учёный кивнул «некрасному» радиомастеру и тот щёлкнул тумблер. Игорь, услышав звук из радиоприёмника, уже раскрыл рот для радостного «Ура», но увидев лица старших понял, что «ура» здесь не причём. Прислушавшись, он понял, что из приёмника доносится почти такой же шум, как и во время испытаний приёмника внутри метро, только значительно более громкий. Он уже знал, что это «фон» или «помехи», и вспомнил, что со слов радиомастеров, помех снаружи во много раз больше, чем на глубине метро. Радиомастер начал крутить ручку настройки частоты. Вдруг помехи прекратились. Радиомастер прислушался и произнёс: