Мультилюди
Шрифт:
Хотелось только одного: спать. Спать, чтобы тебе пели колыбельную песенку и мягко покачивали, мягко покачивали…
Оп-па! Похоже, что он отключился прямо за рулем. А машину и вправду, заметно покачивало. Ветер нагонял настоящие волны, что нагло перекатывались через капот, внушая ужас того, что сейчас зальет свечи и двигатель сдохнет, прямо посреди этого мрачного района, где во всех домах, судя по всему, вышибло свет…
Только огромный светящийся рекламный плакат какого-то оператора сотовой связи, на котором мерцало слово «ПРИСОЕДИНЯЙСЯ!», словно маяк, указывал дорогу.
Буквально доплыв до дома, Олег открыл дверцу и высунул наружу руку с зонтом-автоматом. Зонт распахнулся и тут же был вывернут наизнанку порывом ветра...
В подъезд он вошел совершенно мокрый. В смысле – насквозь. Из рукавов и штанин беспомощно текло, глаза заливали подлые струйки.
Войдя в квартиру, Олег первым делом распахнул принесенный с собой лоснящийся от воды кейс. В кейсе лежал ноутбук и был он – о чудо! – сух, как попка младенца, который благоразумно предпочитает «памперсы».
Это обстоятельство несколько прибавило Олегу оптимизма и он, насвистывая, полез под горячий душ.
Вот ведь, удивительное дело – душ – это тот же дождь, однако не в пример куда более приятный! Олег долго рычал и отфыркивался в клубах горячего пара. Наконец, насвистывая, он вышел из ванной. Его благодушный взгляд описал полукруг и замер на стоящем на столе ноутбуке.
Улыбка сползла с лица Олега. Впереди было проклятое сочинение.
Он еще пытался оттянуть предстоящее, готовя себе бутерброд с кофе и тупо пялясь в телевизор. Телевизор нес невнятную звуковую кашу, понять которую Олег был уже не в силах.
…Вздохнув, он открыл ноутбук и нажал кнопку сети.
От чего он себя избавит, так это от писанины авторучкой. Нет, это просто представить себе страшно – писать от руки! Недавно ему пришлось написать какую-то записку – ощущение непередаваемое: то ли он снова попал во второй класс, то ли попросту полгода продержал руку в гипсе.
«Виндоус» пропел свои фанфары, и Олег в состоянии обреченной задумчивости склонился над клавиатурой.
Тема сочинения была достаточно проста. Проста, хотя бы, тем, что не требовала изучения дополнительных текстов. И, в то же время, она была пугающе абстрактной.
«Образ положительного героя в экстремальной ситуации». М-да… Решившись вернуться в чудесные школьные годы, он, пожалуй, несколько подзабыл это ощущение тоскливой беспомощности перед чистым тетрадным листком, на котором, в скором времени, с неизбежностью заалеет «трояк», либо же, в редких случаях – «четверка». «Пятерок» за сочинение Олег, пожалуй, не получал. Впрочем, как и «пар». Он был довольно средним учеником, что, тем не менее, не мешало ему впоследствии бодро и уверенно шагать по жизни (что и требовалось доказать, дорогие учителя!).
Итак, положительный герой в экстремальных ситуациях.
Возникает резонный вопрос: что это может быть за положительный герой?
«Сразу же надо абстрагироваться от литературы, – рассуждал Олег. – Нифига из школьной программы он толком не помнит. Онегины, Ленские и прочие Безуховы не для него.
Брать конкретную личность из нынешней жизни? Из газет? Из телепередач? Кого? Успешный предприниматель… Пошло. Да и какой он, к черту, положительный герой? Все капиталы нажиты каким путем? То-то и оно…
Артисты? Боже упаси… Журналисты? Ой, не смешите… Образ честного журналиста… Хотя, оставим на крайний случай…
Про войну и горячие точки писать он не будет хотя бы потому, что до сих пор с трудом вериться, что от этой самой армии так удачно удалось в свое время «откосить». Короче, с его стороны тема пороха и пулевых ранений граничит с позорищем.
Взять какого-нибудь работягу? Простой парень, все делает своими руками… Честный такой... Белобрысый… С признаками идиотизма на лице… А что он знает об этих «простых» парнях? Только то, как они водку жрут? Тьфу!
Ничего не лезет в голову… А если поставить вопрос так – что хотят услышать от дочуры учителя? Педагоги, идеологи наши?..
Так, теплее!
Кто у нас самый положительный, самый добрый, мудрый, справедливый и бескорыстный? Ну?
Конечно же – президент! Вот оно!
А чем вам не положительный герой? И пусть там кто-нибудь вякнет, что президент у нас – не герой и не положительный! Хе-хе-хе! Уже веселее, так мы быстренько кашу сварим… Про президента мы все знаем, нам это славненько ежедневно объясняют. А для непонятливых повторяют…
Итак, положительный герой – президент – в экстремальной ситуации.
Упс! Хе-хе… И какую же экстремальную ситуацию замутить, чтобы президент наш сумел бодро выйти сухим из воды под бурные и продолжительные аплодисменты?»
За окном сверкнуло и грохнуло. Олег вдруг как-то уютно и приятно осознал, что нет повода не хряпнуть грамм пятьдесят коньячку для сугрева после пробежки под дождем, да и для раскрепощения творческой мысли.
Коньячок неплохо пошел под лимончик, половинка которого весьма кстати завалялась на полке холодильника. В голове раздался приятный звон, мысли прояснились.
«А что, президент у нас вполне… Вполне экстремальный президент у нас… Вон, на истребителях летает, на подлодках погружается… Надо бы в этом направлении развить…»
В голову полезли неясные абстрактные картины, в которых президент катапультировался из обстрелянного боевиками самолета и с аквалангом покидал затонувшую субмарину через торпедный аппарат. При этом он героически помогал всплывать на поверхность морякам в черных пилотках, что деликатно отказывались от предложенного им президентом загубника с воздушной смесью.