Муки сердца
Шрифт:
— Прежде чем прочесть завещание, я должен предупредить вас всех, что деньги будут выплачены только после выполнения определенных условий, которые поставила моя покойная клиентка…
— Ближе к делу, — недовольно вмешалась Марджи.
Мистер Кастл поправил очки и вздохнул.
— Полагаю, всем вам известно, что миссис Роквуд была замужем. Безвременная кончина супруга, оборвавшая столь счастливый и удачный брак, являлась причиной скорби и сожаления всю ее оставшуюся жизнь.
— Да, — подтвердила Шарон. — Крестная часто рассказывала нам о Грегори.
— Он погиб в автокатастрофе через шесть месяцев после свадьбы, — печально добавила Кимберли. — Время шло, и в глазах крестной муж становился святым. Она всегда говорила нам о браке как о единственной надежде женщины на счастье.
— Перед смертью миссис Роквуд навестила каждую из вас. Вернувшись, она изменила завещание, — сообщил Джордж Кастл с явным сожалением. — Я ее предупреждал, что поставленные условия очень трудны, если не сказать невыполнимы. Но миссис Роквуд была женщиной с характером и не посчитала нужным отказаться от своего решения.
Кимберли боялась даже дышать. Ее тревожный взгляд пробежал по лицам подруг. Лицо Шарон ничего не выражало, кроме покорности судьбе, но Марджи, которая никогда не умела скрывать своих чувств, заметно нервничала.
В пронизывающей тишине адвокат начал читать завещание. Элис Роквуд оставляла все сбережения и имущество трем крестницам, поделив наследство на три равные доли. При условии, что каждая из них в течение года выйдет замуж и проживет в браке не менее шести месяцев. Только после этого они получат право распоряжаться причитающимися им долями. В случае если кто-либо из крестниц не выполнит условий завещания, ее часть наследства перейдет государству.
Кимберли была в шоке. Ее лицо превратилось в белую маску. Она надеялась, она молилась, что наконец-то освободится от тяжести долга, отравляющего ей жизнь. Но теперь стало окончательно ясно, что за все нужно платить. Смерть матери, когда Кимберли была еще ребенком, пагубная страсть отца к азартным играм… Неужели не будет конца тяжелым испытаниям?
Марджи нервно засмеялась.
— Вы нас просто разыгрываете, — скептически заметила она.
— У меня нет шанса выполнить эти условия, — с печалью в голосе вымолвила Шарон. Она выразительно посмотрела на округлый животик и отвела взгляд, явно расстроенная.
— У меня тоже, — решительно сказала Кимберли. Ее внимание сосредоточилось на Шарон, сердце болело за подругу. Ясно, что рядом нет надежного мужчины. Доверчивую, нежную Шарон соблазнили и безжалостно бросили.
Марджи метнула в сторону Кимберли сердитый взгляд.
— К тебе, наверное, в очереди стоят…
— Это с моей-то репутацией?
Марджи завелась.
— Подведем итог. Нам требуются три мужчины и три обручальных кольца. Собственно говоря, остается только пойти и развесить объявления, предложив в качестве взятки часть наследства!
— Уверен, что вы пошутили, леди, или высказали подобное предложение в состоянии аффекта. Должен предупредить, что, если раскроется подобная фальсификация, вы автоматически лишаетесь права на свою часть наследства, — заявил Джордж Кастл с важным видом.
— Ну крестная!.. Нет, я лучше промолчу. — Марджи закусила язык и умолкла. Она не могла позволить себе грубость в адрес любимой крестной.
Кимберли печально улыбнулась. Она все поняла. Весь подтекст завещания Элис Роквуд. Те подводные камни, из-за которых крестная изменила свою волю. Перед смертью пожилая женщина навестила каждую из крестниц, и ее постигло глубокое разочарование и огорчение.
Она узнала, что Кимберли живет в грехе с пожилым женатым человеком.
Обнаружила, что Шарон собирается рожать без мужа.
А Марджи? У Кимберли засосало под ложечкой от чувства вины. Спустя несколько месяцев после скандала в церкви Марджи произвела на свет ребенка. И можно только догадываться, как яростно она ненавидит мужчин с тех пор.
— Как жаль, что твоя крестная ограничила получение наследства такими условиями, — посетовала Лорен, подруга Кимберли. Разговор происходил на следующий день. Женщины обсуждали письмо, в котором адвокат Эстебана Бартлетта в довольно резкой форме требовал немедленного погашения ссуды. — Если бы не ее причуды, все твои проблемы были бы решены.
— Возможно, мне следовало рассказать Элис о причинах, которые заставляют меня жить в доме Эстебана… Но так не хотелось, чтобы крестная поняла, что я нуждаюсь в помощи, поскольку увязла в проблемах. К тому же нечестно было ставить ее в неловкое положение. Она действительно терпеть не могла моего отца, — обреченно вздохнула Кимберли. В ее жизни было много потерь. И не хотелось тратить время на пустые мечты о недосягаемом.
— Нужна хорошая юридическая консультация. Тебе было всего девятнадцать лет, когда ты подписывала соглашение о ссуде. Ты искренне боялась за жизнь отца. — Веснушчатое лицо Лорен под копной волос цвета речного песка сохраняло выражение надежды. — Возможно, это поможет что-то изменить.
Одетая в потертые джинсы и свободную блузку, Кимберли сидела на противоположном конце кухонного стола и рассматривала подругу. Лорен Форкад без лишних вопросов подобрала ее с улицы и предоставила жилье. Она была единственным человеком, кому Кимберли могла доверить свои секреты. Лорен, храни ее Господь, никогда, в отличие от других женщин, не выказывала ни враждебности, ни неприязни по отношению к Кимберли. Хромая от рождения, но независимая во всем, Лорен занималась росписью керамики, круг ее общения был широк и разнообразен.
— Что сделано, то сделано, — сказала Кимберли. — Я поставила свою подпись и сняла отца с крючка.
— И какова благодарность за твою жертву?
— С тех пор папа никогда ни о чем меня не просил.
— Кимберли… ты не видела его два года, — сухо напомнила Лорен.
Кимберли внутренне напряглась.
— Потому что он пристыжен, Лорен. Он чувствует свою вину передо мной.
Лорен нахмурилась. Ее собака, блестящий черный доберман по кличке Кинг, подскочила на месте и легонько ткнулась носом в колени хозяйки.