Мудрость веков
Шрифт:
Когда подтрунивание над моей слабостью достигло апогея, невольно огрызнулся: - Пока вы мотались в город, я познакомился с такой девушкой!
– Да какие здесь люди...- усмехнулся Валерка.- Дом уже сколько времени брошен... Да если б там кто-то жил, зачем нам спешно, на ночь глядя, было такие концы крутить, а? Вышли б с утра, поймали попутку...
– Ага,- влез в разговор Сашка.- Удивляюсь, Слон, как ты еще голых баб там не увидел?
Ребята стали громко смеяться. Валерка включил передачу, и машина медленно пошла вперед по вязкой земле.
Где-то в октябре ко мне на прием попал человек лет шестидесяти. До меня добрался довольно странным образом: показывая всем в редакции мою визитную карточку, он искал ее владельца.
Мужчина, его звали Юрием Александровичем, пояснил, что нашел ее в своем заброшенном зимовье. Там у него раньше была пасека, но по причине больных ног ходить в такую даль стало тяжело. Но летом, вот уж поистине повезло, теща здоровье немного подправила - бабка Матрена травки знает, а нынешний год на них богатый был, вот и помогла. Поэтому под осень и решил проведать зимовье, вдруг на зайца все же соберусь. Там и нашел мою визитку.
– Очень рад,- сказал я.-А мы в поход ходили, заблудились немного, да и дождь еще...
– На здоровье,- заметил Юрий Александрович.- У меня претензий к вам нет. Я с просьбой пришел.
– Пожалуйста, чем могу.
– Слышал, что ваша газета печатает заметки о всяких там происшествиях...
– Есть такое дело.
– У меня дочка пропала, давно, правда, лет пятнадцать прошло. Училась она в городе, в медучилище... Но на каникулы не приехала как-то... Понятно, дело молодое, поехали куда-нибудь в путешествие... Потом смотрю: писем от нее долго нет. Приехал в общежитие, узнал: нет ее, пропала. Как обухом по голове, не знал, что и делать. Ну, понятно, в милицию обратился. Они розыск объявили. Сколько годов искали, а все без результата... Так и жил без надежды... А тут ваша карточка. Может, посодействуете ?
– Конечно, какой разговор. У вас есть ее фото?
– Да-да, обязательно,- засуетился мужчина. У меня от предчувствия заныло сердце.
Гость полез в карман старенького пиджачка, достал конверт, завернутый для верности в носовой платок, аккуратно разложил фотографии на столе. Снимков было много, все - любительски недодержанные и немного тронутые желтизной от слабого фиксажа и времени. И со всех них на меня смотрела Вера.