Чтение онлайн

– Сколько всего в больнице людей? – рассерженно спросил тот.

– Сто семьдесят больных и около восьмидесяти врачей и медсестер, – доложили они.

– Завтра утром начнете проверять все палаты подряд, – распорядился он, – ему некуда было деться. Он находится в больнице.

В этот день в Тверь прибыли двое сотрудников ФСБ из группы полковника Машкова, чтобы проверить данные на бывшего сотрудника ПГЯ Игоря Викторовича Рашникова. На железнодорожном вокзале их встречали двое сотрудников областного управления контрразведки. И уже на вокзале они огорчили приехавших сообщением о том, что Рашников утонул два дня назад в реке и его тело до сих пор не было найдено.

Приехавшие сотрудники оказались дотошными. Они съездили в дом, где жил Рашников, встретились с его безутешной хозяйкой. Они побывали в спорткомплексе, где он работал много лет, побеседовали с его коллегами. Они даже опросили свидетелей, оказавшихся во время трагедии на реке, и навестили Шикина, который продолжал винить себя за неосмотрительность. Несчастный бывший военком искренне считал, что обязан был внимательнее отнестись к своему приятелю, жаловавшемуся на сердце. Он полагал, что причина несчастья могла быть только одна: у Рашникова случился инфаркт, он упал в холодную воду, сил выплыть не хватило, и течение унесло его тело. Такова была версия Шикина, который не только себя убедил в этом, но и настойчиво убеждал всех остальных, придумывая все новые детали, чтобы подкрепить свои выводы.

К вечеру прибывшие из Москвы сотрудники ФСБ доложили своему начальству о случившемся. Они не забыли добавить, что версия о смерти Рашникова от сердечной недостаточности, которая привела к трагической случайности, была принята не только областным управлением ФСБ, но и прокуратурой, проводившей расследование.

Машков внимательно выслушал сообщение и попросил уточнить некоторые подробности случившегося. Особенно его интересовал вопрос: жаловался ли ранее на сердце Рашников и если жаловался, то к каким врачам он обращался. Его сотрудникам пришлось снова посетить Тину Михайловну и уточнить у нее, жаловался ли на сердце Рашников. Она немедленно подтвердила, что жаловался. Раз в несколько месяцев предусмотрительный Рашников действительно хватался за сердце, покупал валидол и затем незаметно его выбрасывал. Он заранее побеспокоился о том, чтобы его легенда выглядела убедительной, чтобы в будущем, когда он решит исчезнуть, Тина Михайловна действительно подтвердила бы его частые жалобы на боли в сердце.

Сотрудники вернулись в гостиницу, уже не сомневаясь в том, что с Рашниковым действительно произошел несчастный случай. Они были бы крайне удивлены, если бы узнали, что в тот же день утром в Тверь кроме них прибыли еще двое сотрудников Службы внешней разведки. Одним из них был капитан Юрий Чирковский. На вокзале их никто не встречал и никто не организовывал официальных встреч с квартирной хозяйкой и сослуживцами по работе.

Чирковский, в отличие от сотрудников ФСБ из группы Машкова, имел возможность ознакомиться с некоторыми фактами из биографии Рашникова. Он реально представлял себе его возможности и мог предположить, к каким методам прибегнет Посол, чтобы уйти от возможного наблюдения. Именно поэтому Чирковский и его спутник начали с того, что поехали на берег реки, где произошел несчастный случай, и внимательно обследовали место. Течение реки было спокойным, а глубина не столь впечатляющей, чтобы тело Рашникова не всплыло в том самом месте, где перевернулась лодка.

Затем они отправились в прокуратуру, где выяснили, что за последнее время произошло еще два из ряда вон выходящих события: убийства капитана Аримова и полковника Кулакова. Несмотря на то что сотрудники прокуратуры связывали смерть обоих офицеров с бандой Глухаря, у Чирковского возникла своя версия случившегося. Потребовался звонок из Москвы, чтобы ему разрешили ознакомиться с материалами уголовного дела, там он нашел некоторые детали, которые подтолкнули его к определенным выводам. Особенно интересным он считал тот факт, что в пуленепробиваемом жилете Аримова застряли три пули, которые были выпущены с довольно близкого расстояния.

В общем, каждая пара профессионалов искала то, что хотела найти. Сотрудники ФСБ нашли подтверждение тому, что бывший сотрудник КГБ СССР полковник Рашников был обычным пенсионером, часто жаловавшимся на больное сердце, не сумевшим устроиться в жизни и так нелепо окончившим свою жизнь. Все новые факты убеждали их в правильности этих выводов. В отличие от них, Чирковский и его напарник не сомневались в том, что Рашников, искусно отошедший в тень, удалившийся от активных дел, исключительно опасный профессионал, который наверняка имел отношение к громким убийствам, случившимся в Твери, и который разработал версию собственной смерти, чтобы в нужный момент исчезнуть, уйдя от наблюдения. Люди всегда видят то, что они хотят видеть, и слышат то, что хотят слышать. Я контрразведчиков была установка проверить пенсионера и уточнить данные по списку, который они получили. Я сотрудников Службы внешней разведки была установка – проверить «ликвидатора» Рашникова со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Поздно вечером Чирковский и его спутник подъехали наконец к дому Тины Михайловны. Когда они постучали, на часах было уже около девяти. Тина Михайловна была крайне удивлена их приходу.

– Извините нас, пожалуйста, – сказал Чирковский, – мы из Москвы, из Службы внешней разведки. Вот мое удостоверение.

– Все ходят и ходят, – удивилась хозяйка, – давеча дважды другие приходили. Говорили, что тоже из Москвы. Документов, правда, не показывали. А вы разве не с ними приехали?

– Нет, мы из другой службы, – пояснил Чирковский, – они одни приходили?

– Нет, не одни. С ними наш участковый был. Говорили, что они из... как это слово называется в общем… раньше КГБ было.

– Из ФСБ?

– Да, – обрадовалась она, – именно из Фе-Се-Бе. Так он и сказал.

– Все правильно. Только они были из ФСБ, а мы из СВР.

– Названия какие-то придумали, – ворчливо произнесла она, впуская их в дом, – раньше все было просто. Знали, что есть КГБ, прости их господи. И там мужики солидные работают. А сейчас такие мудреные названия попридумывают, иной раз язык сломать можно. Ну, проходите, проходите в комнату. До вас здесь уже были, они все осмотрели. Вам ведь, наверное, второй этаж нужен. Вот уж я не думала, что Игорь Викторович раньше в КГБ работал. Он говорил, что военным был, я ему и верила. А он, оказывается, раньше в КГБ работал.

– А, что, если бы узнали, вы бы его не пустили? – уточнил Чирковский.

– Господь с вами, – замахала руками Тина Михайловна, – конечно, пустила бы. И еще бы гордилась. Тогда в стране порядок был, не то что нынешний бардак. Пошто пенсионерам пенсию задерживают? Денег, говорят, нет. А я им говорю, чтобы своих воров потрясли. Авось тогда деньги и появятся.

– Наверное, – вежливо согласился Чирковский и, чтобы прекратить старухины причитания, спросил. – Нам можно осмотреть его комнату?

– Все ходят, – пробормотала старуха, – а чего ходят, сами не знают. Идемте, я вам покажу. Только у него не одна комната была, а две. Я меня все равно второй этаж пустовал, я его и сдала Игорю Викторовичу. Хороший он человек был, царство ему небесное. Очень хороший, внимательный и всегда такой спокойный.

Она поднялась первой по лестнице, показывая гостям дорогу. Чирковский и его напарник шли следом.

– Вот его комнаты, – вздохнула Тина Михайловна, – смотрите все, что у нас есть.