Чтение онлайн

— Я думаю, тебе стоит беспокоиться об этом только тогда, когда речь заходит об аристократии, — ободряюще сказала Шарлиен. — Простой народ ещё больше склонен думать, что Гектора убил ты. Разница между ними и знатью в том, что у них нет никаких сомнений по поводу того, ты ли это сделал. На самом деле, они зажигают костры, чтобы отпраздновать смерть Гектора — и в честь тебя за то, что ты сделал это — с тех пор, как пришла новость об этом. Я же уже упоминала, что Гектор был не очень популярен здесь, в Чизхольме, да?

— Один или два раза, я полагаю, — согласился Кайлеб.

— Ну, в том-то и дело, — пожала плечами Шарлиен. — Мы ничего не можем поделать с тем, как Церковь собирается использовать это для пропаганды, и Нарман и Мерлин оба правы. Даже если Церковь — или, по крайней мере, Клинтан — на самом деле не заказывала эти убийства, они всё равно используют случившееся как молоток, чтобы избить им нас обоих. Но что касается наших собственных людей, то, даже если мы и сделали это, с ними всё в полном порядке. На самом деле, некоторые из них, похоже, считают это своего рода подходящей местью за попытку Хэлкома убить меня.

— Что? — Шарлиен услышала смущение в его голосе и хихикнула.

— Конечно, глупыш! Я знаю, что мы официально оправдали Гектора от любой причастности к заговору Хэлкома, но мои люди ни за что не откажутся от превосходной теории заговора!

— Замечательно, — повторил Кайлеб, с трудно сдерживаемым отвращением в голосе. — Если они все в это поверят, то будет чертовски трудно убедить кого-то ещё в правде.

— Мы просто должны сделать всё, что в наших силах. А тем временем возвращение тебя сюда, в Чизхольм, чтобы провести несколько месяцев с нами обоими в резиденции — как того требует конституция Империи, если мне не изменяет память — должно в значительной степени закрепить принятие Чизхольмом новых политических договорённостей. Конечно, — она лукаво улыбнулась в сторону окна, — это будет означать, что ты проведёшь зиму здесь, в Чизхольме. У нас здесь есть такая штука, которую вы, возможно, не видели у себя в Черис. Это называется «снег».

— Я слышал об этом феномене, — с достоинством ответил ей Кайлеб. — Но ты, конечно же, не хочешь сказать, что в Чизхольме так холодно, что он прилипает к земле, не тая?

— Известны случаи, когда такое случалось, — торжественно заверила она его.

— Ну, в таком случае, отныне мы будем проводить зимы в Черис.

— Это был бы и мой выбор, учитывая всё вместе взятое. А может, и нет. Во всяком случае, не в данный момент.

— А почему нет? — Он старался сохранить непринуждённый тон голоса, но она услышала внезапный всплеск беспокойства в его глубине и снова улыбнулась.

— Не волнуйся. Это не потому, что я не доверяю нашим черисийцам больше, чем я не доверяю нашим чизхольмцам. Просто мне только что пришло в голову, что здесь, в Черайасе, будет холодно, не так ли?

— И? — спросил Кайлеб с подозрительной осторожностью.

— Ну, если это действительно холодно, то бедный, тонкокожий южный мальчик вроде тебя будет вынужден искать любой источник тепла, какой только сможет найти.

— И? — повторил Кайлеб.

— И, — сладко сказала она, — я не могу представить себе ничего более тёплого, чем хорошая, большая кровать прямо здесь, во Дворце, с большими, с толстыми одеялами и перинами. Если мы всё сделаем правильно, нам, возможно, вообще не придётся выходить наружу до самой весны.

Сентябрь, 893-й год Божий

.I.

Храм,

Город Зион,

Храмовые Земли

«Мы провели слишком много времени совещательных залах, таких как эта», — подумал Робейр Дачарн. — «Если уж на то пошло, мы слишком много времени проводим в Храме и слишком мало — в Божьем мире. Мы слишком заняты, наслаждаясь роскошью Храма, чтобы оценить остальной мир, который Архангелы построили для нас. А у всех остальных нет другого выбора, кроме как жить в нём круглый год».

Эта мысль всё чаще приходила ему в голову в последние год-два, и он сделал над собой усилие. И всё же, как бы он ни старался, обязанности его служения, а также всё возрастающие опасности и вызовы, с которыми сталкивалась Церковь со всех сторон, продолжали тянуть его назад.

«Будет ещё хуже, когда снова наступит зима», — предупредил он себя. — «Как только снег станет достаточно глубоким, как только снаружи станет достаточно холодно, ты найдёшь ещё больше причин, чтобы оставаться с комфортом внутри, изолированным от всех этих… неприятностей».

«В этом есть метафора», — подумал он. — «И ни одна из них не имела ничего общего с погодой».

Он поднял глаза, когда в дверь вошёл Замсин Трайнейр. Канцлер опаздывал, он был последним прибывшим из «Группы Четырёх», и он одарил их короткой, натянутой извиняющейся улыбкой.

— Простите меня, братья, — сказал он. — Моё управление только что получило депешу из Деснейра, и я подумал, что будет лучше расшифровать её перед тем, как я приду.

— И в ней было что-нибудь интересное? — прорычал Жаспер Клинтан со своего места за совещательным столом.

— Там были кое-какие интересные наблюдения, — ответил Трайнейр. — Ничего особенно потрясающего. Большая часть его состояла из сообщений из вторых рук о том, что делали черисийцы, чтобы полностью покончить с судоходством Дельфирака. Судя по всему, их адмирал Каменный Пик начал посылать экспедиции даже в нейтральные порты — среди бела дня, как правило — чтобы уничтожить или сжечь любой корабль под флагом Дельфирака. Я сделал копии для всех нас, особенно для тебя, Аллайн.

Аллайн Мейгвайр благодарно кивнул, хотя благодарность на его лице едва ли была искренней. Он с болью осознал, что его положение было самым шатким из всей «Группы Четырёх». Несмотря на то, что официально именно он понял, что Церкви потребуется флот галеонов, а не галер, факт оставался фактом: никто — за исключением, возможно, Дачарна — не мог сосчитать, сколько марок было влито в их бесполезный галерный флот. А ведь ходили упорные слухи, что именно Клинтан понял первоначальную ошибку Мейгвайра. Слухи, как сильно подозревал Мейгвайр, исходили от самого Великого Инквизитора… и это несло с собой проклятие собственного осуждения Мейгвайра, которое, к сожалению, в данном случае, было слишком точным.

— Было что-нибудь ещё насчёт убийства Гектора? — спросил Клинтан.

— Только слухи и домыслы, циркулирующие в Деснейре, — сказал Трайнейр. Он посмотрел на Клинтана с тщательно скрываемым любопытством. — Я не получал никаких новых сообщений об этом событии. А ты?

— Нет, — покачал головой Клинтан. — Если бы я это сделал, то непременно привлёк бы к ним всеобщее внимание.

«Всеобщее» в данном случае означало, конечно, остальных членов «Группа Четырёх», — кисло подумал Дачарн.