Чтение онлайн

Тимохин, слушая доклад Шепеля, проговорил:

– Это дом Хана, только он имеет возможность связываться с Абадзе.

– А Кабан?

– И Кабадзе, у того переносная спутниковая станция.

Майор продолжил:

– Восточнее аула, метрах в ста от крайних уцелевших домов, еще один пост. И также пустой. Видимо, дозорных на посты выставляют в темное время суток или не выставляют вообще. Но выглядят они обжитыми.

– Значит, дозорных выводят ночью. Проверим. Как склоны?

– Нормальные, достаточно пологие и также покрытые кустарниковой растительностью. В общем, есть где установить огневые точки и быстро спуститься к аулу.

– Хорошо! Наблюдайте за объектом, держа в поле зрения и соседний пост. Работайте по очереди. Очередность установите сами. Режим связи остается прежний, по необходимости.

Шепель отключился. Тимохин переключился на Крымова. Руководитель операции сообщил, что разведка группы «Мираж» сбросила информацию, подтверждающую разведданные Шепеля.

Крымов приказал Тимохину выйти на рубеж подготовки штурма, другими словами, к подножию перевала, к 21.00. Разведке продолжать работать на вершине. При выходе к первому рубежу связаться с Кабадзе. Затребовать от него данные по охране аула, режиму несения ею службы, по количеству боевиков на базе, местонахождению Хана и общей обстановке.

Тимохин ответил кратко:

– Есть!

Группа «Орион», благополучно и скрытно пройдя балку, рассредоточилась у подножия невысокого, пологого, но покрытого густой растительностью склона северного перевала. До этого в 21.00 Шепель доложил, что на посты вершины и прикрытия восточного направления вышли дозорные, вооруженные пулеметами ПК. Крымов сообщил, что к вершине южного хребта вышла и группа «Мираж». Приняв сообщение, Тимохин по радиостанции малого радиуса действия вызвал Кабадзе:

– Дон! Я – Орион! Как слышишь?

Кабан подал сигнал, что в настоящий момент говорить не сможет. Пришлось ждать. Бандит вышел на связь через полчаса:

– Орион, я – Дон!

– Почему не мог ответить сразу?

– Был у Хана.

– Как он?

– Спокоен! Ваш подход остался незамеченным.

– Доложи обстановку.

– Обстановка спокойная, база живет обычной жизнью. Недавно Хан выслал часовых на посты, которые находятся на вершине северного перевала прямо над аулом и с востока примерно в ста метрах. Западный пост, расположенный в двухстах метрах от базы, функционирует круглосуточно. На каждом посту по одному наемнику, вооруженному ручным пулеметом. Но службу они несут пассивно, уверенные в безопасности базы.

– Мы видим аул, участки сохранившихся зданий и развалин. Кто конкретно проживает в сохранившихся домах?

– Если вы контролируете аул, то видите, что дома, пригодные для жилья, стоят в два ряда, примыкая к подножию южного перевала. В каждом ряду по семь зданий. Посередине каждого ряда – два больших дома. В том, на котором установлена спутниковая антенна, находится Хан. Вместе с сожительницей. В другом – я. Ко мне тоже в десять часов придет женщина, так что не обращайте на нее внимание. Не исключено, что ночью и на посты пойдут бабы.

Тимохин удивился:

– Зачем?

Кабадзе усмехнулся:

– А вы не догадываетесь? Чтобы ублажать дозорных. Здесь это в порядке вещей, хотя и строжайше запрещено. Но контингент банды Хана подобран такой, что особо дисциплиной себя не утруждает. В общем, бардак.

– Ясно. Дальше?

Кабан продолжил:

– Рядом с большими домами – четыре обычных здания. В них размещена охрана, свободная от дежурства.

– Которая также принимает ночью женщин?

– Кто принимает у себя, кто уходит к рабыням. Кто отдыхает.

– Да, действительно бардак. Как же охранялись девушки, впоследствии отправляемые за «бугор»?

– О, тогда все менялось. Их охраняли с соблюдением всех установленных правил. Но те бабы, что сейчас в ауле, не девочки стоимостью в несколько миллионов долларов. Сейчас на базе расходный материал, шлюхи, рабочие лошади.

Тимохин спросил:

– Что еще?

– В остальных домах ютятся рабы.

– Подходы к аулу?

– Их три: две тропы южного перевала, одна – ведущая к посту на вершине северного хребта. Ну и ущелье. С запада. На востоке оно непроходимо.

– Что еще скажешь?

– Вы обещали, что сообщите, когда планируете нанести удар по базе.

Командир «Ориона» поинтересовался:

– Ты сейчас дома?

– Да!

– Тогда прикинься больным и ни сегодня ночью, ни завтра, ни послезавтра на улицу не выходи. Это все, что я могу тебе посоветовать, дабы гарантированно сохранить жизнь. По крайней мере, наши бойцы тебе вреда не принесут. Ну а уже с боевиками решай проблемы сам. Хотя, думаю, решать их станет не с кем. И все же будь на стреме, не расслабляйся!

Кабадзе ответил:

– Я все понял!

Тимохин задал еще один вопрос:

– Да… Хан сможет в ходе штурма выйти на связь с Тимуром?

– Вряд ли, если вы будете действовать быстро и снесете с крыши спутниковую антенну.

– У него нет портативной станции?

– Есть, но ее надо еще привести в рабочее состояние. Стационарная же находится в полной готовности.

– Я тебя понял.

Кабадзе добавил:

– И еще! Развалины внешне выглядят безобидно, но на самом деле там можно организовать достаточно мощный укрепрайон. Так что будет лучше, если вы не допустите прорыва людей Хана к развалинам.

– Похоже, ты решил действительно оказать нам существенную услугу.

– Я делаю это исключительно в целях облегчения собственной участи.

– Ясно. У тебя все?

– Да.

– Тогда до встречи в ауле, Дон. И не вздумай совершить глупость. Не пытайся уйти из аула. Тогда все наши соглашения утеряют силу, а ты будешь обречен на смерть.

– Я себе не враг. До встречи, Орион.

Тимохин переключился на Крымова и сообщил ему результаты переговоров с Кабадзе. Кабан, по сути, подтвердил уже полученные спецназом разведданные. Крымов объявил о выходе групп на рубеж штурма в 7.00 среды, 6 октября.