Чтение онлайн

Он вышел из портала на краю оврага, поросшего короткой жесткой травой, и посмотрел на большой деревянный дом, стоявший на другой стороне. Это как раз и было жилище Вечного Студента, демиара-подземника Вул-Раон-Ковра, одного из самых отважных тяжелых рыцарей короля Рагнерда, и самого бездарного мага в Гордорайне.

Этот парень учился в академии магии уже лет тридцать с лишним, да, так и не смог сдать экзамены за четвёртый курс. За это время можно было бы уже и лягушку обучить магии и присвоить ей звание магистра, а этот болван не прошел ещё и пяти начальных курсов. Поэтому-то Бренана и насторожило полученное им послание, причём настолько, что он даже поддел под свой наряд вулрановую цельнокованую кольчугу и прихватил с собой гномулью секиру с раздвижной телескопической ручкой, которую засунул в большую кожаную сумку.

Если это засада, устроенная врагами Гордерии и Свазарда, то кое-кому придётся сегодня пожалеть об этом. Не с тем связались. Принц Бренан и без боевой магии, в которой он был мастером, являлся отменным бойцом и владел секирой просто виртуозно, ничуть не хуже, чем молотом. С одного удара он мог перерубить секирой не то что рыцаря в доспехах, но даже рыцарского коня в тяжелом панцире, не говоря уже о том, что мог несколькими ударами не только разрубить на рыцаре броню и оставить его без доспехов, но и раздеть ею догола какую-нибудь шлюшку, что частенько проделывал на дружеских пирушках. Как и все гномулы Бренан был бабником, но предпочитал серьёзным любовным романам девиц лёгкого поведения.

Он внимательно оглядел окрестности и не заметив соглядатаев, соткал невидимый мосток, который сам понёс его прямо к невысокой калитке. Перед почерневшей от дождей и неудачных магических опытов, разваливших трубу большой избы, был разбит огород-палисадник незадачливого мага-травника. Бесшумно сойдя с мостка перед деревянной калиткой, Бренан легонько потянул её на себя, она не была заперта, и пошел к дому. Тяжелая, дубовая входная дверь, окованная полосами совершенно паршивой стали, Вул-Раон-Ковра надули даже в этом, была чуть-чуть приоткрыта и гномул с тяжелым сердцем потянул её на себя. Ему совершенно не хотелось, чтобы сегодняшний праздничный вечер был потрачен впустую. Тем более на бессмысленные разговоры с каким-то лихим воякой, который ни бельмеса не разбирался в магии и потому был вынужден жить в такой жалкой хибаре.

Однако, когда маг-кузнец королевской крови вошел внутрь, он чуть не хлопнулся от удивления на задницу, увидев перед собой большой холл, облицованный яшмовыми плитами огненно-красного, с оранжевыми разводами, цвета. От этого стены были похожи на бушующее вокруг него пламя, в котором виднелись чудные картины, рисующие жизнь подземного мира. Ни о чём подобном Бренан раньше даже не слышал и поскольку эту избу демиар Вул-Раон-Ковра построил своими собственными руками можно сказать у него на глазах, неподалёку от неё пролегало шоссе, по которому он часто ездил, то ему только и оставалось делать, что восхищённо прошептать:

— Великий Вулар, это же настоящий дворец…

В ответ на это он услышал через приоткрытые двустворчатые двери червонного золота, большие и рельефные, на створках которых были изображены в полтора человеческих роста две нагие прекрасные демиары, громкий, насмешливый возглас:

— Что ты там бормочешь, бритая морда? Давай топай поскорее к нам, пока мы не прикончили жаркое из болотной свиньи! Не бойся, золотые бабы с дверей не соскочат и не затискают тебя до смерти. Они у нашего друга ручные и смирные.

Этот голос был знаком Бренану лет с десяти. Именно в этом возрасте он познакомился с Морионом и Рагнердом. Тот из двух братьев-близнецов, который впоследствии стал королём, был в детстве робким и застенчивым, а вот Морион отличался весьма бойким нравом, острым языком и на редкость крепкими кулаками.

Они провели в Сазарде, в подземном дворце короля Хонара несколько зим подряд и вместе с Бренаном это была самая настоящая банда, наводившая ужас на всю дворцовую челядь и обитателей ближних и дальних кварталов своими шкодами.

Услышав голос друга детства, маг-кузнец сразу же понял, как ловко провёл всех несчастный солдатик, который был столько раз ранен в битвах, что из-за этого даже решил податься в маги. Понял, громко расхохотался и ещё громче заорал с порога:

— Ну, я сейчас задам вам гномульского перцу, хитрожопые пройдохи! Вы у меня попляшете, плуты!

Бренан со всех ног бросился к золотым дверям, грохоча тяжелыми кованными королевской сталью короткими сапогами. Подбежав к дверям, он всё же с опаской посмотрел на нагих золотых демиар, стражей этого удивительного магического дворца так ловко замаскированного под хижину. Теперь ему было ясно, почему тот маг-травник, который называл себя Вул-Раон-Ковра, не гнался за клиентурой. Он просто не нуждался в деньгах, раз мог себе позволить такую роскошь, — иметь золотые двери, с жившими в них или скорее всё-таки на них, золотыми големами.

Тряхнув головой, гномул взялся руками за створки и распахнул двери, они раскрылись на удивление легко, хотя и весили наверное под десять тысяч фунтов каждая.

Через приоткрытые двери ему был сначала виден большой зал с огромным камином напротив дверей, в котором бушевало пламя. Это был, скорее всего, вход в подземный мир, которым пользовался один только хозяин этого дворца, иначе весь город давно бы уже знал, что хижина мага-травника является эдакой конечной станцией пассажирского тракта, соединяющего земной мир с подземным. Когда же он вошел в зал, обставленный роскошно и дорого, то сразу увидел, что справа за большим столом, накрытом к праздничной вечерней трапезе, вместе с демиаром и принцем Морионом, одетым как всегда скромно, сидит ещё и принц Анноэль, вырядившийся, как на любовное свидание.

Гномул снял с плеча сумку с секирой и пошарив глазами, бросил её на пол рядом с дверями, которые, как и входная дверь, сами закрылись за ним сами собой. Широко улыбаясь, хотя он всё ещё не верил в то, что пришел к кому нужно, Бренан быстрыми шагами направился к столу. В той или иной степени он давно уже был знаком со всей этой троицей, а потому сразу же подсел к столу и принц Морион, взяв праздничный фигурный хлеб, украшенный лепными узорами, со столика стоявшего неподалёку от него, протянул его хозяину дома, также одетому в скромный чёрный наряд, только не из тонкого сукна, а из кожи, и сказал негромким, умиротворённым голосом:

— Друзья мои, мы уже преломили сегодня праздничные хлебы в своих домах, так давайте же предоставим эту честь хозяину этого прекрасного дворца, благородному Вул-Раон-Ваштарану.

На красивом, смуглом лице демиара немедленно появилась радостная, можно сказать счастливая улыбка и он произнёс торжественно и громко:

— Во имя Олора, поминая добрым словом всех наших предков, покинувших этот бренный мир, преломляю этот хлеб, друзья мои. Пусть сон богов будет спокоен, вечная жизнь наших предков в лучших мирах счастливой и безмятежной, а мы всегда счастливы, сыты тем, что пошлют нам к столу боги и удачливы во всех наших делах и свершениях на радость всем нашим друзьям и в посрамление всем нашим недругам.