Чтение онлайн

— А я тебе сейчас объясню, — в крови забурлил адреналин, и меня вдруг захлестнула волна ярости. — Раньше вы действительно отбирали для шоу молодых. Красивых и харизматичных персонажей. Одна Алиса чего стоит: три месяца страну в напряжении держала — каждый вечер, обещая стриптиз. Но ведь именно с такими сложнее всего? Сколько раз Алиса собиралась уйти, и сколько раз вы ей давали бонусы-взятки? Со счета можно сбиться! Куда проще взять тех, для кого шоу — не просто шанс выбиться в люди, а возможность получить нормальное жилье, питание, деньги? Такие сделают все, что им прикажут. Так, Гоша?

— Твое какое дело, кого мы берем?! — с ненавистью прошипел режиссер. — Что ты лезешь, куда не просят! Ну да, взяли мы парочку таких! И что?!

— Не парочку, Гоша, не парочку. Их намного больше. Я вот тебя когда про Пашу спрашивал, сразу неискренность почувствовал — дали денег родным, и те сразу успокоились?! Как бы не так! Если нормальная семья, то от вашего бы шоу камня на камне не осталось. Нормальные родители и до генерального прокурора дошли бы. Но если семья алкоголиков — тут совсем другое дело. Они за бутылку кого хочешь продадут. И с родными Тиграна и Веты никаких проблем не будет. Были бы — вы бы уже сейчас «груз двести» по месту назначения доставили! А так — они сейчас в бунгало вместе с Полиной гниют.

— У нас возникли некоторые сложности, — побелел Гоша. — Мы все решим. Только прошу тебя, не лезь ты в это дело.

— Я уже влез, — я с удовольствием смотрела, как по бледному, влажному лбу режиссера ползала большая сизая муха, но он не замечал. — Кстати, ты знаешь, кто отец Егора?

— Тут все чисто — бомжара. Мы Егора на вокзале нашли.

Я по слогам произнес известную фамилию. Гоша охнул.

— Единственное объяснение, почему этот человек еще не знает, где его сын — зарубежная командировка. Послезавтра прибывает из Милана в Москву.

— Мы не знали… Нам он говорил совсем другое.

— Гоша, а ты не задумывался, какой процент правды в историях участников? К примеру, что рассказывала о себе Саманта?

— Она из неблагополучной семьи. В четырнадцать лет сбежала в Москву, была проституткой, но мы этот факт тщательно скрываем. Сэмми — хорошая девушка, ее любят зрители. Правда, небольшого ума, но…

— Дочь профессора математики и известной пианистки. Домашний ребенок, два высших образования и степень кандидата культурологических наук. Пришла в шоу из-за неудачного замужества. Родители об ее эксперименте еще не знают — они не смотрят подобные программы.

— Но она же…

— Женщинам свойственно притворяться, Гоша. Неужели ты так и не понял? Саманта придумала себе новую роль, решив, что рыжая, сексуальная и глуповатая женщина будет пользоваться большим спросом среди мужчин. Она ошиблась. Между прочим, в миру Сэмми зовут Таней. Хочешь еще про кого-нибудь послушать?

Гоша медленно открыл и так же медленно закрыл рот.

— Взять хотя бы покойную Вету. Ты, наверное, не очень удивишься, если я скажу, что с Самантой они были подружками и жили в соседних подъездах. Отец Веты — полковник милиции, правда, теперь уж в отставке. Как тебе такая новость? Вета — единственный ребенок в семье, папа в ней души не чает. И он поднимет все свои связи, чтобы найти убийцу дочери. Тигран — сын богатого ресторатора, а не мальчик из нищей семьи, как вы до сих пор считали.

— Черт! — До него, кажется, начал доходить кошмар происходящего. — Остальные — они тоже из этих?

— Кроме Марианны, Боба, Марта и Даши. Вот им действительно нечем похвастаться.

— Что, и Вован? — с суеверным ужасом уточнил Гоша. — Этот орангутанг в джинсах?! У него тоже есть родители?

— Папа и мама, — кивнул я. — Но они особого интереса не представляют, а вот дедушка Вовы — весьма уважаемый человек… в определенных кругах. Думаю, ему очень понравится название шоу.

В горле Гоши послышалось бульканье. Еще немного, и я лично удостоверюсь, что со стулом у него действительно все в полном порядке.

— Я ничего не знал, — прошептал он. — Мне не говорили. Я просто руководил процессом, контролировал съемки, отбором кадров занимались другие.

— Кто?

— В частности, сам Мордашев.

— Гоша, не ври! Чтоб генеральный директор канала принимал участие в кастинге…

— Я тоже удивился сначала! Но Мордашев сказал, что для него «Крыша» — самый дорогой проект, и он хочет быть уверен на двести процентов, что шоу состоится. Я и решил: человек болеет за общее дело. И потом, кто я такой, чтобы обсуждать начальство?

— Похвальная преданность, только вряд ли Мордашев ее оценит. До меня с ними работал психолог?

— На фига нам лишние расходы? Они вполне дееспособны.

— Не ври. Кто сюда приезжал?

— Быстро же ты узнаешь то, что тебе не надо знать, — к Гоше вернулось спокойствие, и теперь он обдумывал сложившуюся ситуацию. — Ладно, был тут один. Его Мордашев привез. Старенький такой доктор, но слишком въедливый. Ребята после него как с катушек съехали — истерика за истерикой, драка за дракой. Полина считала, что во всем виноват доктор. Она видела, как он ребятам давал какие-то таблетки — дескать, для поддержания тонуса.

— Зачем вы вызвали меня?

— Я был против. Это Луша тебя пригласила. Она считает, что клин клином вышибают. В смысле, если один врач навредил, то другой сумеет исправить ситуацию. Мы же не знали, что все так обернется…

Я не верил ни режиссеру, ни Топчак. Оба врали с самого начала. Впрочем, кто тут вообще говорил правду? Я словно утопал в патоке лжи, но с каждым разговоров увязал еще сильнее. Пора отсюда выбираться: в конце концов, если идти по дорожке, то она всяко куда-нибудь да приведет.

— Гоша, я не вижу особого смысла в своем пребывании здесь. Транспорт предоставишь? Или я так, пешком?

Он удивленно уставился на меня, словно услышал нечто крамольное:

— Никто отсюда не уйдет без моего разрешения… Понял?

Хотел было ему ответить, но не успел — со стороны строительной площадки раздался женский крик.

Я люблю триллеры. В них есть надежда на то, что жизнь не такая уж плохая штука. Ведь все самое отвратительное давно уже произошло на экране.