Чтение онлайн

Сейчас, наверное, где-то между двумя и тремя часами ночи. Я понятия не имею, где нахожусь и куда меня везут, знаю только одно — я еду туда против своей воли.

Меня похитили. Похитили, чёрт возьми.

Никогда, даже в самых диких фантазиях, я не могла представить, что этот день закончится именно так.

За время поездки пейзаж за окном заднего сиденья изменился кардинально. То, что начиналось с шоссе и пригородов, превратилось в густой, бесконечный лес. Иными словами — в самую глушь, в никуда.

Одно я поняла точно: у мистера-миллиардера-Задницы-Стоуна всегда под рукой целая армия, круглосуточно, днём и ночью.

С того момента, как мы сели в частный джет в Вегасе, и до той минуты, когда приземлились здесь, где бы это «здесь» ни находилось, нас везде ждали люди — готовые выполнить любое желание. Поправка: любое желание Киллиана и Астора. Я для них не важнее пустых бутылок из-под шампанского, выброшенных в мусорку.

Мне до смерти хочется в туалет. Я умираю от жажды. Запястья горят от пластиковых стяжек, а голова будто сжимается с двух сторон, словно её вот-вот раздавит. Я гипогликемик, я злая как чёрт от голода — и это, поверьте, очень, очень опасная комбинация, причём опасная в первую очередь для окружающих. Короче говоря, я в бешенстве до потери разума.

Всё время в пути я отчаянно пыталась собрать воедино хоть какое-то понимание того, что произошло сегодня ночью, и главное — почему. Вот что у меня получилось:

У Астора и Карлоса давняя вражда. (Очевидно.)

Эта вражда привела к жуткой смерти жены Астора, а также к моему внезапному осознанию, что у Карлоса гораздо более тёмная сторона, чем я могла себе представить.

Я оказалась в классической ситуации «не в том месте и не в то время» и была похищена Астором Стоуном в качестве залога — до тех пор, пока он не получит свою месть. Я, наверное, именно приманка: меня используют, чтобы выманить Карлоса к Астору, где Астор его убьёт, а потом, скорее всего, избавится от меня тем же способом.

Меня пока не тронули физически (и не сделали ничего хуже), а значит, это не сценарий тёмной мафии с пытками пленницы. Вот мой единственный светлый момент.

Но в плане спасения я в полной жопе, потому что единственные люди, которые могли бы по мне соскучиться, — это коллеги по работе. А поскольку я официально «в отпуске», меня не ждут обратно ещё две недели. Вот мой главный минус.

Машина начинает спускаться по длинной асфальтированной подъездной дороге, которая прорезает бесконечные деревья. По обеим сторонам — высокие кованые фонари. Лёгкий туман создаёт вокруг каждого светящийся ореол, который отражается в чёрном асфальте, ещё влажном от недавнего дождя. Это резко контрастирует с яркими огнями Стрипа в Вегасе, где я была всего несколько часов назад, хотя кажется, что прошла целая вечность.

Я выпрямляюсь на сиденье, вытягиваю шею, пытаясь разглядеть, что впереди. Вдали мерцают огни. Дом.

Наконец деревья расступаются, открывая большую круглую площадку перед домом.

На указателе написано: STONE MANOR.

Я смотрю с открытым ртом на бревенчатый дом за площадкой, уютно устроившийся среди высоченных сосен. Он не огромный, но всё равно потрясающе красивый.

Вход — это А-образный навес, ведущий к паре массивных деревянных дверей с латунными ручками. Сам дом построен из брёвен и разноцветного камня, идеально сливается с окружающей природой. Повсюду огромные панорамные окна.

Дом полностью освещён, что меня удивляет, учитывая, который сейчас час.

У входной двери, словно часовой, стоит высокий мускулистый мужчина в облегающей чёрной футболке и хаки-штанах тактического кроя. Руки сложены на поясе, рядом с кобурой. Он не шелохнётся, когда мы подъезжаем, но я ни секунды не сомневаюсь, что он знает о нашем прибытии.

Охрана, видимо.

«Астон» Астора резко тормозит перед нами. Он выходит, широкими шагами направляется внутрь, даже не оглянувшись через плечо, и оставляет входную дверь нараспашку. Охранник тут же её закрывает.

Прохладный воздух, пропитанный запахом сосновой смолы и озёрной воды, врывается в салон, когда Киллиан открывает мою дверь.

Муражки бегут по коже, и я инстинктивно делаю глубокий вдох — тело не может устоять перед этим свежим, настоящим, земляным запахом природы. Не помню, когда в последний раз дышала воздухом, который не вонял бензином или травой.

Запах воды очень сильный, и я понимаю, что это не просто домик в лесу. Это дом на берегу озера.

Киллиан помогает мне выбраться из машины, пока я пытаюсь одёрнуть подол своей крошечной юбки. Заметка на будущее: никогда не попадайся в плен в мини-юбке.

— Добро пожаловать в Тахо, — бормочет Киллиан. Это его первые слова, обращённые ко мне.

Тахо. Я всегда мечтала сюда приехать — но точно не так.

Босиком я осторожно ступаю по холодному каменному проходу, всё ещё крепко удерживаемая Киллианом.

Охранник смотрит на меня холодно. В нём есть что-то изначально смертоносное — что-то, что подсказывает: он выстрелит первым, а вопросы задаст потом, если вообще задаст.

Киллиан здоровается с ним как с «Лео». Я мысленно фиксирую имя.

Внутри дом на озере выглядит так же потрясающе, как и снаружи.

В отличие от своего холодного, бесчувственного хозяина, Стоун Мэнор тёплый и манящий. Стиль — скандинавский: длинные балки из красного дерева на фоне ярко-белых стен, вспышки индиго и кобальта, которые связывают всё воедино. Мягкие коричневые кожаные диваны, огромный каменный камин и все мыслимые роскошные удобства. Но главное — вид, подсвеченный мягким наружным освещением.

Я замираю в изумлении.

От пола до потолка окна обрамляют уходящие в бесконечность покрытые соснами горы и огромное озеро. Полная луна висит низко над горизонтом, её свет танцует на чёрной воде внизу. Днём, наверное, вид просто завораживающий.

Меня проводят через большую гостиную и по коридору к паре деревянных двустворчатых дверей. Киллиан распахивает их и включает свет.

Спальня больше всей моей квартиры в Вегасе. Та же цветовая гамма, что и в гостиной: четырёхпостельная кровать с балдахином, просторная зона отдыха перед (ещё одним) камином. Из приоткрытой двери ванной выглядывает медная ванна для замачивания.

— Располагайся как дома.

Дверь захлопывается за ним и запирается снаружи.

Я резко разворачиваюсь — кляп всё ещё на месте, руки связаны.