Чтение онлайн

– "Гениально!" - и, немного подумав, заявит.
– "Егор Лялин, ты здорово провинился. Ты нарушил мой приказ, запрещающий приводить в архив посторонних людей. За это ты должен быть наказан. Однако, могу наказать кого угодно, но только не тебя. Я снимаю шляпу перед твоим талантом. Ты не только не будешь уволен, но я тебе выпишу премию в размере годового оклада".

Да, сейчас бы деньги Лялину не помешали. Он здорово поиздержался. А ведь он ещё не знал - когда и где будут выдавать зарплату?

Честно говоря, Лялин находил странным, что шеф так долго не появлялся в архиве. Тем более, что в последние дни в архиве стали раздаваться телефонные звонки - спрашивали доктора наук, профессора Блидмана. Звонки прекратились после того, как только Лялин пошутил в трубку:

– Приёмное отделение 33-ей психбольницы слушает.

Честно говоря, ему уже самому хотелось увидеть начальство. Он жаждал справедливой оценки своему труду. В последний рабочий день недели, в пятницу он не выдержал и спустился вниз.

В комнате-пенале, в которой Лялин провёл первые дни работы в институте, он застал двух девушек: яркую брюнетку с эффектно распущенными волосами, кукольно-огромными чёрными глазами и неестественно тонкой талией; и вторую - ничем не примечательную, с лунообразным лицом, небольшими карими глазами и мальчишеской фигурой.

Обе девушки с интересом взглянули на Лялина, будто знали его. От смущения Лялин сделал вид, что ошибся комнатой.

В коридоре он встретил Веру Сергеевну Синхронову. Они поздоровались.

– Как дела?
– спросила Синхронова.

– Отлично. Вы случайно не видели Марка Наумовича Блидмана?

– Зачем он тебе?

– Ему раз двадцать звонили, - сказал Лялин и прибавил то, что, собственно говоря, пришло ему в голову в эту секунду.
– Мне кажется, что он сам себе звонил.

– Так оно и есть, - обескураживающе спокойно сказала Синхронова.

– Зачем?!
– воскликнул Лялин.

– Нечего удивляться. Таким макаром шеф проверяет лояльность подчинённых. На вопросы о местонахождении Блидмана советую отвечать - знать, не знаем, но ждём с нетерпением, потому как без Марка Наумовича никакие дела не делаются. Расположение шефа и премии тебе будут гарантированы.

Исповедуемые Блидманом принципы управления не могли не вызвать у Лялина подозрения об адекватности шефа. Хотя, с другой стороны, он знал, что творческие личности, тем паче таланты, просто обязаны иметь отклонения, а то и вовсе быть сумасшедшими. Лялин не стал развивать данную тему, которая могла вывести на размышления по поводу достаточности у него ненормальности, чтобы писать приличные стихи.

* * *

Вернувшись в архив, Лялин позвонил Вовчику, узнать результаты его похода в больницу к Алле.

– Ты правильно сделал, что не пошёл со мной, - заявил Вовчик.

– Это почему же?

– Она не хочет тебя видеть. Алка попросила тебе кое-что передать на словах, но я не стану этого делать.

– Нет, уж будь другом, скажи, раз начал.

– Не проси, тебе будет неприятно.

– Мне уже неприятно, так что говори, а то поссоримся.

– Хорошо, если так настаиваешь: она сказала, что ты импотент и, что тебе нужно лечиться. Не расстраивайся. Все бабы дуры. Не обращай внимания.

– Почему же? Я люблю критику. Только критика должна быть объективной. Сначала нужно выяснить, чем она себя мажет и почему у неё тело холодное, как у лягушки. И потом, я думал сначала, что она немая.

– Лягушка! Холодная! Немая!
– сказал Вовчик с обидой в голосе.
– Придумаешь тоже! У неё нормальное тело. Неразговорчива, это верно, но для женщины это плюс. Взять мою жену, Лариску: как начнёт болтать - хрен остановишь: прихожу домой - треплется, жру - треплется, сплю уже, а она всё треплется, треплется и ...

– Треплется, - закончил Лялин мысль приятеля.

– Вот именно. Слушай, Егор, как мужик мужику скажи: у тебя с Алкой было или не было?

Лялин сказал правду. Вовчик заметно повеселел.

– Ей не поверил, а тебе верю, - промурлыкал Вовчик.
– Только ты не думай ничего такого. Алка мне нафиг не нужна. Своих баб хватает.

Лялин слишком хорошо знал своего друга и потому промолчал.

– И всё-таки, признайся, Егор, жалеешь, что с ней не вышло?

– Ни капельки. Я ведь не ты.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе всё равно с кем, лишь бы щель была.

– О чём с тобой говорить! В этом деле ты ничего не понимаешь, - рассердился Вовчик, но тут же спохватился и мягко поинтересовался.
– Слушай, Егорушка, можно мне вечерком сегодня приземлиться в твоём архиве?

– Нельзя.

– Фьюить!
– присвистнул Вовчик.
– А я уже всем своим: Лариске, Светке и Розалинде объявил, что в командировку уезжаю с ночёвкой. Что же теперь делать?

– Мог бы со мной посоветоваться.

– Извини, Егорушка, на службе замотался. Будь другом, выручай, до зарезу нужно: я тут с одной познакомился, жаль упускать.

Лялин не умел отказывать, особенно Вовчику. И пришлось ему из-за собственной слабохарактерности тащиться на другой конец Москвы, чтобы передать другу ключ от архива.

* * *

"Доброта ..., доброта погубит мир" - подумал Лялин, когда утром в архиве обнаружил полупьяного Вовчика, радостно сообщившего, что ключ от "этой камеры" пропал.

– Я так и знал!
– ахнул Лялин.