Чтение онлайн

— Все в порядке, ваша светлость. Если его светлости внезапно станет нехорошо, позову вас заранее, до того как войду в комнату.

Джемма без сил опустилась в кресло.

— Спасибо, Фаул. — Пальцы ее дрожали, словно листья на ветру.

— Приехала вдовствующая герцогиня, — оповестил слуга.

От волнения Джемма даже не подумала, что для столь неожиданного появления должен существовать конкретный и достаточно весомый повод.

— Вдовствующая герцогиня? Матушка его светлости?

— Я поместил гостью в розовую комнату, — доложил Фаул. — Она выразила желание немедленно с вами встретиться. Кажется, собирается вскоре вернуться в Шотландию.

— Вернуться в Шотландию? — удивленно переспросила Джемма. — Но это же невозможно! Я уверена, что ее светлость изменит решение и останется у нас надолго. Будьте добры, поставьте в известность миссис Тьюлип.

Мрачное выражение лица дворецкого получило убедительное объяснение. Джемма встречалась со свекровью очень давно и не осмелилась бы назвать впечатление приятным. Вдовствующая герцогиня выглядела высокой и сердитой, а держалась по-мужски. В целом же создавалось впечатление подступающей опасности.

Первые недели замужества юной супруге пришлось провести в окружении множества картин на один и тот же сюжет: повсюду Юдифь держала на блюде голову Олоферна (тело при этом напрочь отсутствовало). Снять тенденциозные произведения она не решалась, потому что опасалась гнева свекрови, но едва вернувшись из Парижа, первым делом уничтожила шедевры, не допустив даже тени сомнения.

— Ваша светлость, — учтиво приветствовала молодая герцогиня вдовствующую герцогиню и склонилась перед ней в глубоком реверансе. А когда осмелилась поднять голову, то увидела, что свекровь почти не изменилась. Держалась она, как всегда, прямо и, хотя опиралась на трость, вовсе не выглядела слабой. Возникало впечатление, что, подобно шпаге Вильерса, трость служила оружием.

Сын унаследовал от матери красивые, правильные черты, однако в отличие от спокойствия и уверенности герцога на ее лице читались раздражение и крайнее нетерпение.

— Джемма, — без обиняков заговорила леди Бомон, — благодарю за возвращение из Парижа.

Что ж, начало можно было считать вполне мирным.

— Давай присядем, — продолжила свекровь. — Нога не позволяет подолгу стоять.

— Очень жаль об этом слышать. — Джемма устроилась напротив гостьи. — Элайджа вам написал?

— Нет.

— Но вы все знаете.

В облике матери сквозила острая тревога за судьбу сына.

— Я поняла, как только услышала об обмороке в палате лордов. Что-то незаметно, чтобы ты ждала ребенка.

— Боюсь, пока еще оснований для надежды нет, — неуверенно ответила Джемма. — Точнее, возможность существует, но делать выводы рано.

— Скорее всего, наследство достанется непутевому кузену. Глупец пытается выглядеть лучше, чем есть на самом деле, и заказывает одежду со специальной подкладкой — чтобы и бедра, и грудь казались внушительнее. Хорошо хоть, что умеет держать язык за зубами. А жажда всеобщего восхищения все-таки не самый страшный грех на свете.

— Конечно, вы правы, — подтвердила Джемма, сама не понимая, с чем именно соглашается.

— Я приехала, чтобы обратиться к тебе с просьбой, — пояснила леди Бомон, прервав недолгое молчание, во время которого она задумчиво теребила бриллиантовый кулон в форме рога изобилия. Джемма сочувственно заметила, что пальцы распухли от ревматизма. А ведь когда-то свекровь носилась по дому подобно вихрю, и резкий голос, словно удушливый дым, просачивался во все щели. Тогда и морщин было мало, и пальцы послушно двигались.

— Конечно, — повторила Джемма. Вдовствующая герцогиня посмотрела ей прямо в лицо, и глаза оказались точно такими же, как у Элайджи: темными и горячими, словно угли. — Готова выполнить любое желание.

— Я хочу, — медленно, тяжело заговорила свекровь, — нет, настаиваю на том, чтобы вы прекратили супружеские отношения и проводили ночи в разных спальнях. — Трудно было понять, какие чувства в этот момент боролись в душе старой герцогини, но лицо казалось одновременно скорбным и воинственным.

Джемма едва не задохнулась.

— Я…

— Моего мужа прозвали распутный Бомон. Думаю, тебе об этом известно?

Джемма молча кивнула.

— Он умер в момент разврата — в женской сорочке с оборочками, привязанным к кровати, — пояснила леди. В голосе не слышалось ни боли, ни гнева, она хладнокровно излагала факты. — А вокруг суетились несколько женщин в кожаных костюмах: все они секли его плетьми. Очевидно, герой находил удовольствие в том, чего так боятся дети. Характер налицо.

Джемма пробормотала что-то нечленораздельное, пытаясь решить, имеет ли смысл доказывать свекрови, что Элайджа не проявляет интереса к женским сорочкам.

Вдовствующая герцогиня с невозмутимым видом продолжала:

— Он всегда и во всем проявлял жадность. Одной шлюхи ему не хватало, нужно было три-четыре, не меньше. А чего стоило скрывать порок! Приходилось регулярно платить сотни фунтов хозяйке «Дворца Саломеи» — за то, чтобы держала язык за зубами! — Она посмотрела на невестку. — Год я терпела, а потом обратилась к властям и добилась ее ареста. Преступницу раздели и голой прогнали по улицам Лондона, а потом заключили в тюрьму, где она и скончалась спустя несколько месяцев. — В голосе герцогини слышалось откровенное удовлетворение.

— Элайджа не испытывает склонности к подобным увеселениям, — поспешила вставить Джемма, пока свекровь не сказала еще чего-нибудь ужасного.

— Я пыталась воспитать сына добродетельным человеком, — заметила леди Бомон, — но ничего не получилось.

— Неужели? — ошеломленно воскликнула Джемма. Наверное, в целой Англии не нашлось бы ни одного человека, способного усомниться в добродетели молодого герцога. И это при том, что почти никто не знал о существовании стекольного завода и приюта на Кэки-стрит.