Чтение онлайн

Корбин любезно поклонился:

— Должен признаться, что увидел фасон на лорде Ститтле.

Гость опустился в ближайшее кресло — так удобнее было помогать в выборе украшений.

— Предпочла бы не представлять картину, — отозвалась Джемма.

— Знаю, знаю. Сам говорил франту, что на толстых ногах предпочтительнее темные тона. Как бы там ни было, а имя галантерейщика удалось вырвать лишь после долгих пререканий. Не поверите: Уильям Лоу с Бонд-стрит. А я-то всегда считал, что Лоу продает деревенским жителям шерстяные носки, и больше ничего.

Глаза, еще минуту назад полные восторженного внимания, вспыхнули веселыми искрами, и Джемма сразу почувствовала себя в пятьдесят раз лучше.

— Сегодня я должна выглядеть превосходно, — заметила она и с сожалением услышала в собственном голосе опасную искренность.

— Но, дорогая, вы всегда выглядите превосходно! — Джентльмен красноречиво вскинул брови. — Всегда! Подумайте, разве стал бы я так настойчиво искать вашего общества если бы не считал самой изысканной, самой достойной светской леди во всем Лондоне?

— Взаимно, — лаконично заметила Джемма.

— Естественно, — широко улыбнулся Корбин. — Кстати, что скажете об этой легкой тени на подбородке? Целую неделю сидел в деревне и старательно отращивал бороду, а к четвергу уже почти отчаялся выглядеть на королевском приеме прилично.

Джемма присмотрелась. Ослепленная чулками, она даже не заметила крошечную эспаньолку — такой маленькой бороды, пожалуй, еще не доводилось встречать ни разу: всего лишь полоска темных шелковистых волос под нижней губой, игриво напоминающая букву V…

— Да, — медленно произнесла она. — Мне нравится. Уверена, что это начало нового течения в моде. Так вы выглядите старше и… опаснее.

— Качества, разрушительные в женщине и неотразимые в мужчине, — со счастливым видом заключил гость. — Особенно в моем нежном возрасте. Позволите ли спросить, какие обстоятельства наполняют особым значением сегодняшний вечер и волнуют вашу душу? Надеюсь, Делакруа в ваших планах не фигурирует. Только что пришлось отпихнуть наглеца, чтобы подняться наверх. Признаюсь, не хочу даже рядом стоять: боюсь заразиться простодушием.

Джемма рассмеялась:

— Не будьте жестоким, дорогой. Делакруа считает себя воплощением искушенности.

— Если бы не возраст, можно было бы назвать его зеленым подростком. Бедняга так старается, что я мгновенно устаю от одного его вида. Право, подобную искренность давно пора объявить вне закона.

— Коварный! — Эмма взяла со стола три ленты поднесла к свету, внимательно рассмотрела и положила на место. Нет, для ее замысла ленты не подходили: слишком наивно и по-девчачьи.

— Планируете особенный туалет? — Корбин мгновенно уловил тень сомнения.

— Никак не могу сделать выбор. — Джемма кивнула в сторону кровати, где ожидали решения два приготовленных Бриджит наряда.

Джентльмен тут же поднялся и подошел, чтобы вынести авторитетное суждение.

Слева лежало восхитительное произведение портновского мастерства, созданное из муара цвета морской волны. Вышитые шелком мелкие зеленые розочки придавали фасону особенную, утонченную пикантность. Пышные юбки расходились спереди, открывая гармонирующие по оттенку светлые воздушные нижние юбочки.

— А что будет в волосах? — деловито уточнил Корбин.

— Розы в тон. — Джемма протянула гостю шедевр ювелирного искусства.

— Восхитительно, — отозвался гость, придирчиво изучив цветок со всех сторон. — Надеюсь, герцогиня, серединка изумрудная, а не из зеленого стекла?

— Из очень мелких драгоценных камешков, почти незаметных. — Джемма кокетливо повела плечом.

— Мои вкусы целиком на стороне роскоши, — признался гость, продолжая рассматривать украшение. — Особенно если роскошь скромна и не кричит о цене.

— Если честно, эти мелочи жутко дорогие.

— Следовательно, достойны внимания лишь той из модниц, которой неведомы заботы о деньгах. Хотя, с другой стороны, удивительные розы способны помочь особе, глубоко погрязшей в долгах. Бросающаяся в глаза экстравагантность — лучший способ успокоить бдительность кредиторов.

— На мой взгляд, даже слишком смело.

— Прерогатива герцогини. — Корбин подошел ко второму платью. — Но если тем нарядом вы намерены подчеркнуть собственную расточительность, то, что же хотите сказать этим? — Голос звучал мягко, однако обманчивая любезность не скрывала вызова.

— Новейший фасон! — негодующе возразила Джемма и подошла ближе. — Платье-сорочка. Поверьте, у Марии Антуанетты таких, по меньшей мере, четыре.

— Ах, но счастливица королева живет не в Англии. — Лорд Корбин бережно приподнял платье. Нежная пластичная ткань бледного персикового цвета таинственно сверкала жемчужными узорами. Обычно из подобного невесомого материала шили ночные рубашки — отсюда и название. Легкое одеяние едва прикрывало грудь и мягкими волнами стекало на пол.

— А что, у нас в Англии так скучно? — осведомилась Джемма.

— Скорее, холодно, — ответил Корбин. — Во всех смыслах. Милая герцогиня, вы заставите светских дам дрожать от злости, а джентльменов — по другой причине. Ну а сами тем временем будете нещадно мерзнуть.

— Мерзнуть? — Джемма задумчиво взглянула на воздушное одеяние.

— Нет ничего менее привлекательного, чем покрытая мурашками, посиневшая кожа, — сухо заметил гость. — Король устраивает праздник на своей яхте, то есть на реке. Если не желаете провести вечер в тесной темной каюте, мечтая лишь о камине и шерстяной шали, то советую остановить выбор на зеленом платье. Кстати, оно великолепно.