Шрифт:
Annotation
«Библиотека Крокодила» — это серия брошюр, подготовленных редакцией известного сатирического журнала «Крокодил». Каждый выпуск серии, за исключением немногих, представляет собой авторский сборник, содержащий сатирические и юмористические произведения: стихи, рассказы, очерки, фельетоны и т. д.
booktracker.org
*
1. ОТ ПЕРВОГО РАССКАЗА
КАК Я ПИСАЛ СВОЙ ПЕРВЫЙ РАССКАЗ
МОЯ ДИЛОР
ДРАКОН НА ПЛОЩАДИ
ДОПИНГ
Я — ПРОТИВ!
ЛЕВ
СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ
КОРРИДА
ДУЭЛЬ ВЕЖЛИВОСТИ
ЧУДЕСА ВОКРУГ НАС
ДОЛГ ЧЕСТИ
НОВЫЕ ИСТОРИИ О ХОДЖЕ НАСРЕДДИНЕ
2. ИЗ НЕВЫДУМАННОГО
ЛЮБОВНАЯ ИСТОРИЯ СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ
НАУЧНЫЙ ПОДБАННИК
РАСПРАВА
НУ ПРЯМО КАК В КИНО
ПУТЬ К ПОБЕДЕ: ТРИ СУДЬБЫ
Более подробно о серии
INFO
Мурад ТИЛЛАЕВ
МОЯ ДИЛОР
*
Рисунки С. СПАССКОГО
Библиотека Крокодила, 1990
Дружеский шарж В. МОЧАЛОВА
Если Одесса является общепризнанной всесоюзной столицей юмора, то у нас в Узбекистане есть свой, республиканский центр смеха — Коканд. Каждый его житель, хочешь не хочешь. обязан быть аскиячи — острословом.
А я родом из Коканда.
*
Мурад Тиллаев родился в 1952 году в городе Коканде Ферганской области, в семье рабочего.
После школы и армии, перепробовав несколько профессий, Тиллаев становится на путь профессионального журналиста. Он работает корреспондентом в узбекских газетах «Коммунизм тонги», «Ленин учкуни», «Кишлок хакикати», в республиканском сатирическом журнале «Муштум», редактором Узгостелерадио.
Мурад Тиллаев — автор многих юмористических рассказов, фельетонов и очерков, член Союза журналистов СССР. В «Крокодиле» печатается с 1981 года.
1. ОТ ПЕРВОГО РАССКАЗА
ДО ПОСЛЕДНЕГО…
КАК Я ПИСАЛ СВОЙ ПЕРВЫЙ РАССКАЗ
Я начал писать его не с бухты-барахты. Я понимал, что нужно выдумывать завлекательный сюжет. Некоторые думают, что писатели берут сюжеты из жизни— это вранье. Пока вы будете дожидаться какого-нибудь интересного случая, чтобы его описать, жизнь пройдет, и напечататься вы просто не успеете.
Так вот: местом действия я избрал Каракумы. Там работает изыскательская партия. В партии работает задумчивый романтик Рустам. В той же партии работает резвушка-хохотушка Мухаббат. Рустам влюбился в ее черные косы.
Мухаббат работает таксатором (это я позже проверю, не забыть только — что это такое, таксатор, и бывают ли таксаторы в изыскательских партиях). И все бы хорошо, но на вертолете прилетает фотокорреспондент из областной газеты. Он снимает жизнь изыскателей. Он красивый, высокий. Вот Мухаббат и влюбилась в него.
Ему тоже очень нравится чернокосая Мухаббат, но долг зовет его в родную редакцию, да и вертолетчики торопят. Фотокорреспондент улетает, а Рустам терзается. Ведь зарождающееся чувство Мухаббат зародилось на его глазах, он свидетель.
Мухаббат тоже стала задумчивой, как и Рустам. Оба они задумчивы, но каждый о своем. И вот, задумавшись о фотокорреспонденте, Мухаббат наступает на гюрзу, и гюрза кусает ее в пятку.
Задумчивый Рустам бросается в палатку, где хранится антигюрзин (это условное название я потом уточню), но он очень волнуется, потому что любит Мухаббат, и от волнения разбивает склянку с антигюрзином. Тогда он самоотверженно высасывает змеиный яд из пятки любимой.
Так стресс начисто вышиб из Мухаббат мысли о красавце фотокорреспонденте, и она замечает самоотверженную любовь Рустама, его благородство и такт. В ней загорается ответное чувство.
Но — поздно! Оказывается, у Рустама была ранка на губе, яд гюрзы проник туда, и молодой романтик умирает на глазах возлюбленной. Она глядит на ужасно изменившееся лицо Рустама и в отчаянии рыдает над его телом.
Это я вкратце описал сюжет, а в рассказе все было подробнее и интереснее. А уж концовка получилась такая трагичная, что я даже заплакал, перечитывая напечатанный на машинке рассказ. Пришлось закапанную слезами страницу перепечатать.
А редактору журнала мой рассказ не понравился.
— Чушь! — сказал он. — Чушь и патология. Хотя в описании природы у вас есть находки. Вот то место, где вы описываете островки маков на песке. И жука-навозника.
— А патология — это что? — спросил я.
— Натурализм. Отвратительные описания физиологических подробностей. Это распухшее лицо у покойника — бр-р! Вы думаете, читателю это понравится? Учитесь у классиков — они никогда не позволяли себе такого.
— Но у Пушкина, помните? «И в распухнувшее тело раки черные впились»…
— Пушкина вы оставьте, — поморщился редактор. — Ну, подумайте: человек умирает от змеиного укуса. Приятно такое читать?
— Что ж такого? А «Из мертвой главы гробовая змея…»? Вещий Олег.
— Я уже просил вас не трогать Пушкина. Переделайте конец и приносите.
Ну, я переделал. Рустам высосал яд, но не умер. Мухаббат его все равно полюбила.
И это редактору не понравилось.
— Какая-то мелодрама. Не может девушка так просто полюбить, раз раньше даже внимания не обращала. И выкиньте эту несчастную змею, глупости все это.