Чтение онлайн

Ценное замечание. Он действительно ничего не знает. Однако успел составить своё мнение о незнакомом человеке. Продолжая удерживать свой стакан двумя руками, Хейли оторвала его от столешницы и подняла к лицу. Подставила его под идущий от воды ароматный пар.

– Так может, так это и оставим?

Пауза длилась всего секунду.

– Как хочешь, – бесстрастно проговорил Мэнсон. – Мы можем молча выпить напитки, глядя в разные стороны. Никто от этого не пострадает.

Он задумчиво уставился куда-то прямо перед собой. Снова пригубил кофе, посмотрел на часы на запястье. Почему Хейли стало неуютно? Будто она его обидела, что было совсем не так. Она опустила взгляд в стаканчик и легко подула на горячий чай. Пар заметно отклонился под напором воздуха.

– Я не из Престона, – заговорила Хейли. – Из города поблизости, в десять раз меньше Престона. А сейчас у меня отпуск. Поэтому и приехала.

Профиль с прямым носом медленно повернулся. В угольных глазах мелькнуло что-то вроде любопытства.

– Почему Лондон?

Она вяло пожала плечами. Ладно, раз уж это просто вежливая беседа…

– Я люблю Лондон, – Хейли, наконец, сделала первый осторожный глоток и вернула стаканчик на стол. – Вообще-то я не собиралась никуда ехать, хотела найти жильё в Престоне, рядом с работой. Подумывала съехать от мамы, чтобы быстрее добираться каждый день до офиса… – она замолчала на мгновение. Кажется, речь вышла слишком длинной. – Но потому решила, что переехать успею и позже.

Не рассказывать же Мэнсону, что мать впадала в истерику каждый раз, когда Хейли начинала разговор о переезде. А еще, что ей хотелось быть подальше от Ланкашира, когда Бен и его невеста скажут друг другу «да». Это слишком глупая причина чтобы уезжать из дома на целый месяц.

– А кем ты работаешь? – ворвался в мысли низкий голос.

Хейли моргнула. Оказывается, она всё еще продолжала таращиться на отставленный на стол стаканчик.

– Оператором, – доложила она, переведя взгляд на мужское лицо. – Принимаю заказы на канцовары от всяких фирм…

После этих слов брови Мэнсона удивлённо выгнулись, рука с кофе на мгновение замерла, прежде чем продолжить путь к губам.

О, вот теперь она действительно сказала слишком много.

– Что? – нахмурилась Хейли. – Да у меня нет турагентства, но это не значит, что я чем-то хуже вас.

– Я ничего не сказал, – спокойно возразил мужчина.

– Вам и не надо. У вас очень выразительные брови.

Конечно, он ничего не сказал. Слишком хорошо воспитан. Но по сравнению с ним, она вдруг ощутила себя пустым местом.

– Хейли, – резко одёрнул её он. – Очевидно, что мы не в восторге друг от друга, и, тем не менее, не нужно приписывать мне мысли, которых нет.

Он замолчал. Как будто что-то не договорил. Отставил кофе на стол и задумчиво покрутил стаканчик ухоженными пальцами. Сегодня у Хейли неплохо получалось затыкать Мэнсону рот, но, когда это происходило, радости она не чувствовала. Возможно всё дело в его реакции. Умолкая, он делался каким-то… потерянным.

– Когда мне было двадцать пять, я продавал туры в Азию и занимался открытием виз, – прозвучало в создавшемся молчании. – Так что речь не о том, кто ты сейчас, а о том, кем ты хочешь быть. Ты никогда не думала заняться чем-то еще. Канцтовары? Серьёзно? Это всё?

Хейли с размаха откинулась на пластиковую спинку стула. Совершенно не смущаясь, закатила глаза.

– Думала, – огрызнулась она. – Но это не ваше дело, правда?

Значит, он решил продолжать отстаивать свою авторитарную позицию? Не представляя, сколько лет она отдала музыке, прежде чем сдаться и начать поиски чего-то более нужного в современном мире?

– Действительно, – пробормотал Мэнсон. – Не моё.

Он вдруг встал со стула, развернулся и направился к стойке-бару. Хейли недоуменно проследила за его действиями. Мужчина подошёл к ровной стопке пластиковых крышек для стаканов, без спроса снял две и пошагал назад. Остановился возле стола, нависнув над Хейли тяжелой тенью. Одна крышечка упала на столешницу.

– Закрой стакан и поехали, – скомандовал Мэнсон.

– Но я еще не всё купила!

Возмущение ради возмущения. Но он не повёлся.

– Купила, – он взял свой кофе и спрятал его под крышку. – Мы уезжаем.

Стук в дверь разорвал тишину дома в Ноттинг Хилл.

Майрон никого не ждал. Ужин ему уже доставили двадцать минут назад из ресторана на соседней улице, поэтому стук стал неожиданностью. Рон оторвал взгляд от экрана ноутбука и обернулся на звук. Лежащий в ногах кот сделал то же самое. Он вообще нервно реагировал на посторонние раздражители. Возможно, сказывалась прошлая уличная жизнь.

Стук прекратился на несколько секунд. Человек за дверью явно прислушивался, появились ли шаги, но так как Майрон продолжал лежать на диване, не дождался. И тогда тишину снова разбили три удара.

– Я бы сказал, что это Дженна, но вряд ли, – пробормотал Рон

Дженна – приходящая горничная, и её никак не могло здесь быть вечером воскресенья. Майрон разомкнул скрещенные в голенях ноги и опустил их на пол. Последний час или два он ковырялся в файлах, которые прислала Амрита, именно таков был план на вечер, его не нарушила даже взбалмошная Хейли Темпл с каким-нибудь очередным дурацким запросом.

А вот стук нарушил.

И он снова повторился.

Рон поднялся с дивана и пошёл к двери. Кот настороженно посмотрел ему вслед.

– Не делай такие глаза, – на ходу обернулся Майрон. – Это точно не к тебе.

Кот молча прижал уши к голове, соскочил на пол и сорвался куда-то вглубь дома. Нервный. Хотя, учитывая, что в первые дни в этом доме он разодрал предыдущий диван, сейчас кот еще неплохо держится.

Рон щелкнул замком и открыл дверь.

– Приве-ет! – жизнерадостный возглас пронёсся по всему первому этажу.

Он замер, удерживая ладонь на дверной ручке. Брови непроизвольно вздёрнулись на лоб.

Генри Грин. Тот самый приятель, который недавно женился на тупенькой девочке-студентке. Сейчас он стоял на крыльце с поднятой вверх коробкой пива. Как его сюда занесло?

– Привет, – ошарашено ответил Рон.

От двери отойти он забыл.

– Впустишь? – пивная коробка дёрнулась, бутылки звонко столкнулись внутри.

Майрон рассеянно проследил за этим движением

– Что?

– Меня впустишь? – повторил Генри. – Прости, но мне нужно было куда-то пойти, – будто прочитав его мысли, сообщил приятель и бесцеремонно ступил вперед.