Чтение онлайн

Все в палате затаили дыхание.

— Я не собираюсь разрывать договор с Лондоном, — с невозмутимым видом проговорил принц.

Франц на мгновение прикрыл глаза.

— Боже, — прошептал барон Крек.

Франц же с дрожью в голосе — казалось, он вот-вот разрыдается, — проговорил:

— Не могу передать тебе, Гаст, как мне больно это слышать.

Август с усмешкой посмотрел на кузена, однако промолчал.

И тут вновь заговорил верховный судья:

— Герцог Адамс, знали ли граф Гинденберг и маршал Рупник об австрийских угрозах? И было ли это причиной их действий против принца Августа?

— Да, знали, — кивнул Франц. — Но я, разумеется, не одобряю их действий. Насилием такие проблемы не решить. Вот почему я выступаю перед парламентом. — Франц снова повернулся к парламентариям: — Милорды и джентльмены, принц Август прекрасно понимает, какой опасности он подвергает страну, держась за этот пагубный договор. Если Австрия решит ответить, если обложит пошлинами наши товары, — это будет тяжелейшим ударом по нашей торговле. А если император пойдет еще дальше и решит взять Сеисту — и Юру — с помощью оружия, то нам останется уповать только на милость Австрийской империи. Мы не сможем противостоять Австрии, милорды и джентльмены, и наша страна утратит независимость. Вот к чему может привести преступная политика принца Августа.

В зале зашумели, но тут Франц поднял руку и прокричал:

— Теперь решать вам, членам парламента! Я отдаю решение на ваш суд!

Верховный судья нахмурился и повернулся к Августу:

— Ваше высочество, вы желаете ответить на эти обвинения?

Принц кивнул:

— Разумеется, я отвечу.

— Благодарю вас, ваше высочество, — сказал граф Черни.

Граф Саудер заметил, что в голосе верховного судьи, когда он обращался к принцу, звучали почтительные нотки.

«В конце концов, — думал граф, — нелегко забыть, что Август провел десять лет в горах, пока Франц комфортно жил во дворце в Вене».

— Так вы хотите знать, почему я заключил договор с Великобританией? — проговорил принц, повернувшись к залу.

Некоторые члены палаты общин утвердительно кивнули головой.

— Что ж, объясняю… Хотя Юра — очень маленькая страна, в прошлом у нас была как сухопутная граница, так и морская — с Италией. Но на Венском конгрессе Венеция и граничившие с нами земли северной Италии были отданы Австрии. И каков же результат этого передела границ? Результат следующий: мы со всех сторон окружены Австрийской империей.

Некоторые из членов палаты общин снова закивали. Принц же тем временем продолжал:

— Думаю ли я, что австрийский император хотел бы включить Юру в состав империи? Да, я так думаю. Думаю ли я, что он пошлет войска в Юру, чтобы подчинить нас? — Здесь Август повернулся и пристально взглянул на Франца. — Нет, я так не думаю. Более того, я уверен, что император на это не решится.

— Ты ошибаешься, Гаст, — проговорил Франц с невыразимой грустью в голосе.

Принц опять повернулся к парламенту:

— Меня не беспокоила военная мощь Австрии, меня беспокоила ее экономическая власть. Если император попытается надавить на нас, обложив пошлинами наш экспорт в империю, наша экономика потерпит крах. Мы зависим от экспорта наших товаров в Австрию, Венгрию, славянские государства и в северную Италию. Если Австрия обложит пошлинами наши товары, мы не сможем конкурировать на рынке. Но едва ли экономические беды такого маленького государства, как Юра, могут кого-то волновать. И я решил, что нам нужен экономический союзник. Вот почему я заключил договор с Великобританией.

Франц усмехнулся, однако промолчал. Снова взглянув на него, принц продолжал:

— Ты обвиняешь меня в том, что я действовал, не спросив ни у кого совета, что я заключил этот договор с Британией исключительно по собственной воле. Но это неправда. Я не советовался с министрами моего отца, но я советовался со своими советниками. И все они сказали, что союз с Британией будет на пользу Юре.

— Будьте любезны назвать имена этих людей, ваше высочество, — сказал судья.

— Эти люди — мой нынешний главный министр лорд Стивен Уэйер, маршал лорд Эмиль Саудер и посол граф Виктор Розман.

Судья посмотрел на Франца, потом — опять на принца.

— Это все очень молодые люди, ваше высочество. Вы не подумали, что было бы разумнее посоветоваться с теми, у кого больший дипломатический опыт?

— Я советовался с теми, кому доверяю, — ответил принц. — Долгих десять лет я жил и сражался рядом с этими людьми. Я обязан им своей жизнью. Они — патриоты, и их единственный интерес — безопасность и независимость Юры.

Тут Франц наконец не выдержал и резким голосом проговорил:

— Ты хочешь сказать, что министры твоего отца не принимали близко к сердцу интересы Юры?

Принц пристально взглянул на кузена и сказал:

— Если ты помнишь, я советовался еще с одним человеком, которому доверял. Я советовался с тобой, Франц.

Верховный судья вопросительно посмотрел на Франца:

— Это правда, герцог Адамс?

— Да, правда. — Франц тяжко вздохнул. — Видите ли, принц Август может уговорить любого, и, когда он спросил, что я думаю об этом, я пошел у него на поводу. Лишь после того, как я получил письмо от своего отца, я понял сколь опасным может оказаться подобный договор.

— И когда же вы получили это известие от герцога Марко? — спросил судья.

— Еше в Лондоне.

— А вы сказали его высочеству, что изменили свое мнение относительно договора?

— Я сказал ему о письме моего отца, — ответил Франц. — И мои отец приезжал в Юру лично, чтобы предупредить принца Августа о пагубности его действий. К сожалению, принц не прислушался к его мнению. — Франц снова вздохнул. — Я готов признать, что совершил ошибку. Но я предпринял шаги, чтобы исправить ее. К сожалению, ты не таков, Гаст. — Франц покосился на Августа. — Ты всегда оставался верен себе. Если уж ты решил что-то, то никогда не менял своего мнения. Ты ужасно упрям.