Шрифт:
Этот звук — томный, глубокий и нежный — было первое, что достигло моего помутненного сознания. Он был настолько живым и в то же время настолько чуждым и далеким, что сердце сжалось. Но может, это не звук, а чей-то голос? Нет, он не может быть голосом… И в сущности, кто я, где нахожусь?..
Я открыл глаза (ослепительный свет больно ударил по нервам) и тут же их закрыл… Что со мной, на самом деле, происходит? Казалось, я взлетаю из какой-то бездны, раздробленный на тысячи осколков, как взлетает бесчисленное количество сверкающих воздушных пузырьков из темных морских глубин к далекой водной поверхности… Мысль уже работала, но у меня все еще не было ни прошлого, ни будущего, я чувствовал невероятную слабость, казалось, меня вывернули наизнанку.
Но вот я пришел в себя и снова открыл глаза. Свет уже не казался таким ослепительным. Надо мной простиралась сияющая синева, яркая, живая синева — я не знал, что такая существует в природе. А через мгновение я едва не ослеп — так неосторожно бросил взгляд на их солнце. Наше солнце совсем другое, на него можно смотреть в минуты восхода или заката, когда оно, огромное, багряно-красное, занимает огромную часть горизонта, а наше небо приобретает темный цвет индиго только в минуты заката… Сейчас надо мной простиралось их небо, и сам воздух, трепеща и переливаясь, излучал сияние. У меня перехватило дыхание, я снова почувствовал головокружение, казалось, какая-то невероятная сила, раскачала меня и швырнула в бесконечность. На какие-то мгновения терял сознание, но даже тогда не проходило ощущение чудесной, опьяняющей легкости.
Когда это состояние прошло, я внимательно огляделся. Я лежал навзничь на небольшом холме среди низкой ярко-зеленой растительности. Рядом со мной покачивали головками нежные белые цветы. Холм, небо, сияющее солнце — я знал, что увижу именно это, — но как бесконечно трудно было поверить, что все это действительно существует. Долго ли я был без сознания? Посмотрев на часы — единственную вещь, привезенную из неизмеримо далекого мира, я убедился, что это длилось всего-навсего одинадцать минут.
И тогда я снова услышал глубокий, томный звук, который уже никогда не исчезал из моей памяти. Нет, не звук, — это и вправду был голос живого существа, первого на чужой планете. Но неужели это голос человека?.. Нет, положительно нет!.. Мысль работала с быстротой совершенной кибернетической машины. Во всей галактике не было второй такой звезды, которая бы по условиям жизни так походила на мою затерянную в бесконечности Дрию. Здесь была цивилизация, опередившая человеческую, — более молодая, чем наша, но, по всем данным, подобная ей. А голос… Вероятно, я слышал крик животного.
На нашей планете нет животных, кроме тех, которые обитают в морях. Точнее, обитали тысячи лет назад, а потом постепенно исчезли. Но мы изучаем животный мир: прежде чем я покинул Дрию, моя память запечатлела тысячи образов животных и тысячи звуков — бесконечное множество страниц нашего исторического развития. И потому, щурясь от яркого чужого солнца, я настойчиво искал истину. Да, это подавал голос не зверь, а так называемое домашнее животное… Домашнее? Этого мне только еще не хватало! Если так, то здешняя цивилизация находится на самом раннем этапе развития… Я вновь почувствовал головокружение. Ведь если это так, то какова вероятность моего возвращения? Пожалуй, так же далека от меня, как Дрия, затерявшаяся в пространстве. Но у меня нет другого выхода, придется проверить все на собственном опыте. Я встал, вернее, подскочил, точно детская игрушка (сила гравитации здесь гораздо меньше нашей), меня опять качнуло, я впал в какое-то особенное, лихорадочно-приподнятое состояние духа. Весело подпрыгивая, я двинулся в направлении неизвестных звуков. Там, где есть домашние животные, не может не быть людей!..
Позднее я понял, насколько легкомысленным было это предположение. В сущности, ничто вокруг не говорило о наличии человеческой цивилизации. Насколько хватало глаз, я видел лишь бескрайние зеленые леса с разбросанными здесь и там широкими светлыми полянами. Ни домов, ни дорог, ни чего бы то не было созданного рукой человека. Даже трава, которую я топтал, выглядела настолько девственной, что, казалось, на нее никогда не ступала нога человека или животного. Неужто я попал на необитаемую планету? Разум подсказывал мне это, но я не прислушался к его доводам и в опьянении чудесным искрящимся воздухом и необычайной легкостью своего тела, побежал вниз с холма.
Впрочем, у меня не было времени на размышления. Пройдя половину пути до ближайшей рощи, я увидел белеющие между деревьями стены и гладкую зеленую крышу над ними. Это был несомненно дом, такие строили и у нас много тысячелетий тому назад — маленькие единоличные домики для одиноких людей. Тот факт, что я открыл древнюю цивилизацию, меня не особенно встревожил. Предавшись всецело веселому, легкомысленному настроению, я направился к домику.
Только потом я понял причину этого непонятного состояния. Я был просто пьян. На нашем языке это слово существует теперь только как медицинский термин. Меня опьянил особый состав воздуха. Но тогда, не сознавая этого, я смело шагнул в заросший цветами и какими-то незнакомыми, причудливыми растениями дворик. Почти затерявшись в зарослях огромных, прекрасных цветов, до одури упоенный их ароматом, я с трудом пробирался вперед. В веселом безумстве я совершенно позабыл об осторожности. И вдруг я остановился.
В двадцати шагах от меня на открытой веранде дома медленно передвигалось живое человеческое существо.
Я долго смотрел на него как завороженный. Мое странное опьянение начало выходить из меня, точно газ из откупоренной бутылки с минеральной водой. Сердце сильно-сильно забилось. Все комбинации материи уже осуществились в необъятных просторах вселенной. Все возможные сплавы давно известны. Даже материя и антиматерия не раз сталкивались в безумных космических катаклизмах. Но встреча двух человеческих существ — с Дрии и маленькой звездочки Тирон — состоялась впервые.
Впрочем, они еще не встретились: пока я видел его, а он меня — нет. Это был довольно крупный человек, наверное мужчина (на голове его росли длинные волосы — явный признак очень молодой человеческой расы). Лицо — светлое, красивое — показалось мне добрым и умным. Одежда его была легкой, она не стесняла движений. Мне удалось превозмочь волнение, и я молча шагнул на середину дворика. Человек обернулся и посмотрел на меня — в его удивленном взгляде я прочитал и сильное смущение.
— Что ты здесь делаешь, мальчик? — спросил он громко.
О, как хорошо я понимаю сейчас его удивление!.. Он увидел существо, во всем подобное ему и в то же время совсем иное. Ростом я и впрямь напоминал тоненького стройного мальчишку. В этом, разумеется, не было ничего удивительного, но мне трудно себе представить, как он воспринял мое лицо — круглое, оранжево-желтое, без единого волоса на гладкой, как полированное дерево, голове.
— Я не мальчик! — ответил я так же громко. — Я взрослый человек… человек с другой планеты.
Отлично зная, что он не поймет моих слов, я все же надеялся, что он как-то воспримет мои мысли и трансформирует их в образы. Человек бросил на меня пристальный взгляд.