Чтение онлайн

— Я не собирался, так вышло. Одна из сестер наотрез отказалась сесть верхом, как все нормальные люди.

— Эта крикунья?

Чад поморщился. Стюарт, конечно, отлично слышал устроенный Амандой тарарам. Да и не только он. Очень может быть, что и объездчики в поле слышали ее крики. Сам не зная зачем, он выступил в защиту Аманды:

— У нее есть причина злиться — сорвали с места, потащили в другой штат, в незнакомые места. А она, между прочим, с большим удовольствием осталась бы дома. Не все любят менять обстановку. Ничего, вот приживется здесь — и станет шелковой.

— Ну да, как же! Где это видано, чтобы мегера становилась шелковой? Давненько я не слыхал такого злого языка. Бьюсь об заклад, испорчена до мозга костей! Правда, прехорошенькая. Ты небось уже положил на нее глаз?

— Так, немножко.

— Совсем немножко?

— Ну да.

— Тем лучше. С мегерой лучше не связываться.

— Отец, я же объяснил, почему она такая! Да и вообще, с каких пор ты разбираешься в мегерах?

— С тех пор как прожил два месяца под одной крышей с твоей будущей тещей.

Чад не удержался от смеха. Если дочь поражала пустотой взгляда, то мать — непрестанной болтовней. Он был в ее обществе только трижды, но и за это время чуть не спятил. Бедный отец!

Стюарт тоже хмыкнул, но потом нахмурился. Еще ничего не было высказано, ничего не было решено — оттаяв так скоро, он перестал бы себя уважать. Настал час перейти к основному вопросу.

— Ну и как, возвращаешься?

— Только если ты дашь слово, что оставишь выбор за мной.

— Мы же еще не поговорили!

— Я говорил, но ты не слушал.

— А ты не дал Луэлле и шанса завоевать твое сердце, — резонно возразил Стюарт.

— Мне хватило пяти минут, чтобы понять, что я не желаю прожить с ней всю жизнь.

— Но она же красавица!

— Так женись на ней сам!

— Еще не хватало!

— Почему нет? «Она же красавица», — передразнил Чад.

— Для меня она слишком молода.

— А для меня слишком глупа. Может, решим наконец, что никому из нас она не подходит, и отправим ее с мамашей восвояси? Кстати, неужто они все еще на ранчо?

— Нет, — буркнул Стюарт, — в конце прошлого месяца я отправил их домой. Правда, Луэлла готова была болтаться у нас хоть до скончания века, но ее папаша в конце концов рассердился и потребовал своих дам назад. Только поэтому я и не оглох.

— Значит, я могу спокойно возвращаться? Что ж, так тому и быть. Вот налажу все у Рыжей — и домой.

— Я же сказал, что пошлю одного из…

— Отец, я не брошу дело недоделанным.

— Вижу, что у тебя на уме, — нахмурился Стюарт. — Хочешь остаться, чтобы на свободе поухаживать за мегерой.

Как можно ставить крест на женщине вот так сразу, не дав ей и шанса, сердито подумал Чад.

— Давай наконец договоримся! Я буду рад получить твое одобрение, но.., знаешь, как говорят? На нет и суда нет.

— Не забывай, что приведешь жену под мою крышу. Это значит, что у меня есть в этом вопросе кое-какое право голоса.

— А кто сказал, что приведу? Я с радостью выстрою для своей жены собственный дом, и тогда тебе не придется терпеть ее в своем.

С минуту Стюарт раздумывал над услышанным, потом вдруг усмехнулся:

— А что, идея мне нравится! Живи как хочется, и если тебе не по душе размах моей империи, просто наделай мне внуков, да побольше. Уж они помогут деду расширить границы.

— Хочешь внуков — дай мне возможность жениться на ком хочется, иначе дождешься их не скоро.

— А ты не забудь заглянуть в гости. — Стюарт наконец улыбнулся и дружески хлопнул сына по спине.

Если это был ответ, то весьма уклончивый, но Чад и не ждал ничего другого. Отец любил оставлять для себя запасной выход. Пусть его! Главное, что они снова на дружеской ноге.

Рыжая как раз спускалась по лестнице с намерением уделить капельку внимания и другим гостям, когда наверху поднялся шум. Пришлось повернуть назад. Возле одной из комнат, выделенных для племянниц, она наткнулась на Эллу Мей. При виде Рыжей горничная пожала плечами:

— На вашем месте я бы не вмешивалась. Знаете, как говорят: воспитывай дитя, пока оно лежит поперек лавки, потом будет поздно.

Рыжая заколебалась, покусывая губу. Шум был такого рода, что вмешаться хотелось.

— А если они.., скажем, исцарапают друг друга?

— Пусть, — невозмутимо ответствовала горничная. — Кошки в переулке только и делают, что царапаются, и ни одна еще от этого не умерла. Не бойтесь, девчонки не умеют как следует драться, так что до тяжких телесных повреждений не дойдет.

— Понятно…

Слово вырвалось само, но понятно не было. За дверью дрались совсем не девчонки, а взрослые женщины. Это, а также то, что совсем недавно случилось у дверей дома, давало понять, что по крайней мере с одной из новообретенных племянниц будут проблемы. Проблем Рыжая не боялась, вот только до сих пор не сталкивалась с такой, как эта.

Это все братец, думала она растерянно. Его вина.

Рыжая никогда не обольщалась насчет Мортимера, в том числе его отцовских качеств. Он просто не мог стать хорошим, разумным отцом — как не был хорошим братом. С ранних лет он избрал подругой детских игр сестру-двойняшку Рыжей, а ее самое просто не замечал и если удостаивал внимания, то только чтобы напомнить, до чего она ему чужая. Этим он взрастил в ней ненависть, которая не остыла и в разлуке. Если история повторилась с детьми Мортимера, жаль бедняжку Мэриан.