Чтение онлайн

Раньше таких коротких перерывов не было и меня это сильно насторожило, но я ничего не сказал - Матильда была уже готова с тех пор как я смог выходить на улицу, к тому же Женька Баранов горел желанием отработать бесконечно занимаемые у меня трояки, что он успешно и сделал, помогая мне приводить Матильду в порядок.

Стена магазина, которая выходила во двор была захламлена ящиками, которые похоже сначала складывали более или менее аккуратно, а потом видно плюнули на это дело и бросали как попало. Остальная, большая территория, примыкавшая к шестиэтажному в четыре подъезда дому была типичной для московского двора: с садовыми скамейками у подъездов, с дежурившими на них старушками - надеждой и опорой московской милиции, - с грязной песочной горкой, окаймленной крошечным барьерчиком, с какими-то полусломанными карусельками, каталочками, лесенками, напоминающие шведские и прочим нехитрым деревянным инвентарем.

С места, где я стоял с Матильдой, мне была видна дверь запасного выхода из магазина и часть улицы видневшуюся через арку, соединявшую магазин и жилой дом.

Я вновь отчетливо представил Юрку в работе.

Вот он в торговом зале, в неизменном синем халате, белой рубашке, темно-вишневом галстуке, сама уверенность и спокойствие, в левой руке раскрытая папка с какими-то бумагами, в правой - паркеровская ручка и небольшой японский калькулятор. Он смотрит на табло, где вывешены списки очередников и марки автомобилей, что-то пишет, что-то считает с сосредоточенным, задумчивым видом.

От толпы страждущих приобрести автомобиль отделяется его подельник и с подобострастным видом обращается к нему. Юрий Михайлович едва удостоив того взглядом, после длительной паузы, что-то коротко, пренебрежительно отвечает (как я от вас устал, господа деревья!).

Подельник с горьким разочарованием на лице отходит от Юрки и приближается к "обрабатываемому" лоху. Он объясняет ему, что за Жигуль надо платить семь с половиной тысяч, а у него, к сожалению только шесть и поэтому, увы, он должен покинуть магазин.

Лох готов.

– Подожди, брат, - догоняет он подельника.

– Чего мне ждать? Жди не жди ничего не выждешь. Я же тебе объяснил: у меня не хватает. Ради тебя что ли я должен тусоваться? Я в шестерках ни у кого не бегаю.

– Я тебе добавлю, - лох возбужден свалившейся на него "удачей". Давай, иди, заказывай быстренько пару Жигулей.

Подельник делает недоверчиво-удивленное лицо...

Минут через сорок Юрка вручает им великолепно сделанные Лехой-Шаманом оформленные документы с подписями, печатями и квитанциями об оплате, объясняя, как проехать на базу, вызвать механика и т.д. и т.п.

Через служебное помещение выходит из магазина, на ходу снимая халат, садится на уже готовую тронуться Матильду пристегивается к моему поясу карабинами и, уже на ходу, одевает ветровку и шлем.

Юрка не появлялся. Не было и условного знака, что все в порядке и я могу отправляться домой один.

Я вышел из арки на улицу и вошел в магазин. Все было как обычно: люди крутились у витрины с запчастями, у табло, стояли отдельными кучками. Юрки не было.

Я подошел к прилавку и обратился к скучающему вальяжному продавцу, с залысинами, как у Джека Николсона:

– Слушай, командир, гаишники здесь не появлялись?
– Если здесь была милиция, или какой-то шум с задержанием, это никак не могло ускользнуть от его внимания.

– Нет, - лениво ответил он, - ментов не было.
– И решил очевидно блеснуть остроумием, имея ввиду мой наряд мотоциклиста:

– По-моему, они должны за тобой гоняться, а не ты за ними.

Я посоветовал ему свернуть язык трубочкой и засунуть его куда он сам знает и вышел из магазина.

В стоявших у тротуара автомобилях Юрки не было, я решил подождать еще полчаса и отправился во двор.

Вернувшись во двор, я увидел недалеко от Матильды обнимавшуюся парочку.

На ней были шорты из плащевой ткани и розовая полупрозрачная кофточка без рукавов, завязанная узлом на животе. Лифчика на ней не было и в помине, груди, не отягощенные этим совершенно излишним для них предметом, упорно стремились вырваться на свет божий в чем почти полностью преуспели, благодаря небрежно исполняющей свои функции кофточке.

Ее руки сошлись на мощной, загорелой шее невысокого уже явно вышедшего из того возраста, когда обнимаются где попало, человека в джинсах и ослепительно белой майке с короткими рукавами, едва не лопавшихся под напором мускулов.

Ему было не меньше тридцати пяти.

Старухи на лавках замерли от напускного негодования, глядя на ладони его рук, нагло покоившихся на ягодицах партнерши.

Я был готов сквозь землю провалиться от неловкости. Напустив на себя крайне равнодушный вид, я отвернулся лицом к стене магазина, слегка опершись на Матильду и скрестив руки на груди. Обстановку немного разрядила допотопная Победа, въехавшая во двор и развернувшаяся передом к арке. Вместо древнего, замшелого старика из нее вылез рослый, немного грузный человек, ммеющий вид преуспевающего дельца. Он равнодушно окинул взглядом живописную картину, открыл капот давно уставшей жить на белом свете Победы и, слегка наклонившись к двигателю застыл в раздумье.

Что-то мне во всем этом не понравилось.

Что-то настораживало.

Какое-то несоответствие. Не успел я толком разобраться в собственных чувствах, как увидел Юрку, бежавшего с улицы через арку. В руках у него болтался синий халат как плащ матадора. Роль рассвирепевшего быка исполняли двое преследующих его парней. Один из них, немного опередив напарника, уже готов был схватить Юрку за плечо, но брошенный ему в лицо халат, немного отодвинул этот момент.

Я издал устрашающий боевой клич и ринулся им навстречу.

Пропустив Юрку и вместо того, чтобы размахивать руками и ногами в духе восточных единоборств, я тривиально бросился наземь под ноги преследователям. Тот, который еще не успел освободиться от халата, рухнул, не успев выбросить вперед руки и ударился лицом об асфальт. Второй решил просто перепрыгнуть через меня, но не угадал. Когда он пролетал надо мной и его ноги на долю секунды изобразили раздвинутые ножницы я, как можно выше приподнялся, и он упал, но, к счастью для себя, упал удачно, перекувыркнувшись через голову.