Мой идеал
Шрифт:
— Не может быть!
— Твои работы действительно великолепны!
— А ты лучший в мире менеджер!
— Спасибо, — усмехнулась Николь. — Слушай, Валери… — начала она после некоторого колебания, — а что, если нам открыть салоны и в других городах? Например, в Париже?
— Было бы здорово. Но мы вряд ли можем себе это позволить.
— Я уже переговорила кое с кем. Ты могла бы взять себе помощников, которые выполняли бы все подготовительную работу.
— Да брось! — Валери махнула рукой. — А этот человек знает, как дорого…
Николь наклонилась к подруге и прошептала ей что-то на ухо.
— Не может быть! — вытаращила глаза от удивления Валери.
— Именно! — Николь с победным видом отправилась в кухню и открыла холодильник, достав оттуда апельсин. — Думаю, самое время несколько твоих образцов отправить этому господину! Как считаешь?
— Ну что ж, давай рискнем! — Валери взяла протянутые ей несколько долек. — А как насчет салонов твоего Шарля Франсуа? Куклы в исторических костюмах отлично смотрелись бы в сочетании с его мебелью.
Улыбка сползла с лица Николь.
— Конечно. — Она попыталась сказать это как можно равнодушнее.
— Прости, я не подумала. — Валери положила руку на плечо Николь. — Зачем я заговорила с тобой о прошлом!
— Глупости! Это всего лишь имя…
— …которое влечет за собой столько воспоминаний! — Валери помедлила. — Он звонил?
Николь с тоской посмотрела на подругу.
— Шарль Франсуа? Нет. С чего ты взяла? Он же сказал: если я перееду, то все будет кончено. Почему он должен был звонить?
— Может, он все еще любит тебя, а ты его.
— Не смеши меня! — Николь пыталась рассмеяться. — Да у него давно уже нет никаких чувств ко мне!
— А у тебя?
Их глаза встретились, и Николь, не выдержав взгляда Валери, отвернулась.
— Неужели ты думаешь, я бы бросила его, если бы все еще любила? Переехала в другой город? Встречалась бы с адвокатом, обсуждая развод?
— А разве нет?
— Какая разница… — Голос Николь дрогнул, она прокашлялась. — Между нами все кончено. Шарль Франсуа не звонит, не пишет… Я тоже. Я даже больше о нем и не вспоминаю.
— Он снится тебе, дорогая! — мягко сказала Валери. — Я иногда слышу, как ты плачешь.
У Николь екнуло сердце. Одно дело — рыдать по ночам в полной уверенности, что об этом никто не знает. Совсем другое, когда твои переживания становятся достоянием постороннего, пусть даже очень милого и сочувствующего человека.
— Тебе показалось! — улыбнулась она. — Это, наверное, шумел прибой или ветер…
— Дело в том, — осторожно начала Валери, — что мне кажется, вам с Шарлем Франсуа нужно объясниться.
— Не о чем нам разговаривать! — отрезала Николь, вытирая руки о полотенце.
— Всегда можно найти компромисс. Разобраться во всем.
— Ты не понимаешь: он хочет повелевать всем миром! А мне нужен наш мир, наша семья. И тут ничего не изменишь.
— Вы с ним это обсуждали? — настойчиво продолжала Валери.
— В этом не было смысла. Шарль Франсуа дал мне понять, чего он хочет и к чему стремится в этой жизни.
— Николь, так нельзя! Если вы все еще любите друг друга, нужно попробовать все начать сначала!
— Я, кажется, начинаю понимать… — Николь улыбнулась: — Вы с Марком пытаетесь наладить отношения, верно?
Щеки подруги налились краской:
— Ну, вроде да… Мы уже виделись несколько раз…
Неожиданно раздался звонок в дверь, и Валери радостно воскликнула:
— Это, должно быть, он! Сегодня утром Марк позвонил и сказал, что отменил все свои деловые встречи и хочет увидеться со мной. — Она поправила прическу. — Ну, как я выгляжу?
— Великолепно! — Николь была искренне рада за подругу.
В дверь опять позвонили.
— Мне пора, — прошептала Валери. — Но я обещаю тебе: если у нас с Марком все получится и мы вернемся в Париж, этот дом останется полностью в твоем распоряжении.
Николь кивнула:
— Спасибо! — Было невыносимо тяжело осознавать, что она сама больше никогда не окажется в объятиях человека, которого любила и всегда будет любить.
Шарль Франсуа сидел за столом в кабинете, изучая план рабочей недели.
— Черт возьми, опять лететь в Марсель! Я же был там неделю назад'. А поездка в Мадрид вообще выпадает на выходные! — ворчал он себе под нос.
Тяжело вздохнув, он захлопнул блокнот и отложил его в сторону. Только вчера утром он прилетел из… Откуда же он прилетел?.. Ах да, из Амстердама. Скоро стюардессы будут узнавать его в лицо.
— Здравствуйте, месье Дюмон! Это опять вы? Как ваши дела? Вы чего-нибудь хотите?
Да, хочу, черт побери! Нормальной жизни!
Шарль Франсуа повернулся в кресле к окну. Люди шли по улице. Одни спешили сделать свои дела, другие просто гуляли. Вот кому стоило бы позавидовать! И у каждого наверняка был кто-то, ради кого стоило возвращаться домой, чтобы вместе смеяться, грустить, мечтать о будущем…
Когда-то и у него все это было — и прежде всего Николь. Шарль Франсуа думал, что их любовь продлится вечно, даже представлял, как они состарятся друг подле друга…
С досадой он отвернулся от окна. — Ты последний идиот, Дюмон! Все ушло в прошлое. Разве можно быть в чем-то уверенным на все сто? Жизнь меняется. Но, собственно говоря, что ему не нравится? У него есть власть, деньги, положение — любой позавидовал бы! Да и от женщин по-прежнему не было отбоя!
Но кого он обманывает? Самого себя! Все, что у него осталось, — это пустой дом и пустая кровать. И мысль, что Николь бросила его. Хотя давно пора с этим смириться. Все равно он больше ее не любит. Да и что ему оставалось любить? Его жена так сильно изменилась, стала холодной и безразличной, она даже не хотела ребенка…