Чтение онлайн

Вскоре за мной пришли двое мужчин. И вот тут меня накрыла паника. Одного из них я видела прежде — охранник, а вот второй был мне не знаком. Взяв за локоть, незнакомый подтолкнул меня к двери, но уже на пороге остановил и, достав из кармана повязку, закрыл ею мои глаза. Я почувствовала, как запястья оплетает прохладная лента — мягкая, но от того не менее надёжная.

— Зачем это? — прошептала я, обернувшись к мужчинам, хотя видеть их всё равно не могла.

— Ты едешь в своему новому хозяину, — донеслось в ответ, а после меня подтолкнули в спину.

— К хозяину? — споткнувшись, переспросила я.

На этот раз ответом меня не удостоили. Через минуту мы вышли на улицу и почти тут же оказались в машине. Видеть я не могла, только чувствовать, и от того невольно сосредоточилась на доступном мне: звуках и запахах. Вот только звуки были самыми обыкновенными. Шуршание шин, да и только. Ни слов, ни имён, ни указаний мест. А запахи… обычный запах дорогого кожаного салона и чуть заметный — мужского парфюма. Вот и всё, что мне осталось. Хозяин… Боже! Если бы меня везли к Матвею, наверняка бы так и сказали. Хозяин…

Машина несколько раз свернула и плавно остановилась. Дверца открылась, и одновременно с тем, как меня вновь ухватили за локоть, дыхание перехватило. Я почувствовала приступ паники. Если там, в так называемом питомнике, мне было перманентно страшно, то теперь страх захлестнул с головой.

— Я никуда не пойду, — выдохнула, упираясь.

— Тебя никто не спрашивает. — Меня выволокли из машины.

Попыталась вырваться, но куда там! Через мгновение меня уже тащили по какой-то лестнице. Звуки улицы стихли, под ногами появился мягкий ворс ковра. Дом… Господи, что это за дом?! Внезапно меня с силой толкнули в спину, и я очутилась на полу. Ударилась бедром и коленкой, всхлипнула, но долго лежать мне не дали. Дёрнули вверх и заставили встать на колени. Кто-то стянул с моего лица повязку…

Подняв взгляд, я увидела сидящего передо мной мужчину. Вальяжно развалившись в кресле, он смотрел прямо, так, что у меня мурашки побежали по телу. Ледяные синие глаза… В горле встал ком, я невольно сглотнула. Он был красив: тёмные, чуть вьющиеся на висках волосы, твёрдые черты лица, крупный рот, щетина на скулах. Но глаза… Он словно гипнотизировал взглядом, проникал внутрь и выворачивал душу. У меня даже сомнений не возникло — вот он, мой новый хозяин. Потому что… Потому что так смотреть может только хозяин. Хозяин жизни. Не только моей, а вообще жизни.

Я всхлипнула. Он всё смотрел на меня с холодным равнодушием, презрением, и до слёз моих дела ему не было. Стянутые лентой руки болели, а внутри была пустота. Паника и пустота.

Что он со мной сделает?! Если теперь я его собственность, его игрушка, он может сделать со мной всё, что захочет. Абсолютно всё! Окружающего пространства я почти не различала. Вроде бы, тёмные стены, вроде бы, узорчатый ковёр. Вроде бы. Всё вроде бы. Я видела только его: крупного и поджарого, с пронзительными глазами, взгляд которых пугал меня с каждым мигом все сильнее.

— Вставай, — сказал он тихо, почти неслышно, и звук его голоса вновь вызвал у меня мурашки. Под кожу словно бы воткнули миллион маленьких ледяных иголок.

Встать я бы не смогла, даже если бы захотела. Меня так колотило, что ноги не слушались, а сердце заходилось отчаянным галопом. Я шмыгнула носом, попыталась унять слёзы, но вместо этого ещё сильнее разревелась. Так и видела себя его глазами — жалкая и ничтожная, с искусанными губами. У его ног.

Долго ждать он не стал. Кивнул кому-то за моей спиной, и меня тут же грубо подхватили за плечи. Поставили на ноги, словно тряпичную куклу. От жёстких прикосновений дрожь усилилась, перед глазами поплыло. Если бы я только потеряла сознание, это стало бы моим спасением, но нет. Охранник развязал узел на поясе и спустил платье с моих плеч.

— Не надо, — заплакала я, уже даже не пытаясь бороться со слезами. — Пожалуйста, не надо.

Под этим куском ткани на мне больше ничего не было, и теперь я стояла перед своим хозяином совершенно голая. Только распахнутое платье всё еще свисало со стянутых запястий. Пытаясь хоть как-то защититься, сдвинула ноги насколько могла плотно, хотела отвернуться, но меня тут же остановили.

Мужчина с пронзительным взглядом лениво, словно сытый тигр, встал. В каждом его движении было что-то животное, хищное. Двигаясь бесшумно, плавно и грациозно, он приблизился ко мне и, с шумом втянув носом воздух, брезгливо сморщился. Неужели я до такой степени ему отвратительна? Зачем тогда я ему? Ведь таких как я покупают для определенных целей. Или… От множества ужасных мыслей, ворвавшихся в моё сознание, у меня закружилась голова, а перед глазами заплясали тёмные точки.

Мужчина тронул пальцами мой подбородок. Приподнял голову и повернул правой стороной. Я старалась не дёргаться, хотя желание отшатнуться было огромным. От рук его исходило опасное тепло, а глаза вблизи казались ещё более пронзительными. Уголок его рта скривился в презрительной усмешке, и он повернул моё лицо другой стороной. Тронул нижнюю губу, рассматривая зубы, потом верхнюю. Я не выдержала, отступила назад.

Одним стремительным движением он ухватил меня за волосы и подтащил к себе.

— Лучше тебе быть покладистой девочкой, — не повышая тона, выдохнул он.

Меня же накрыло волной истерики. Я зашлась слезами, заплакала в голос. Почувствовала, как капля, скатившись по щеке, упала на грудь. Он тоже заметил это. Проследил взглядом, а после приподнял мою грудь и, склонившись, слизнул слезинку. Я почувствовала его тёплый влажный язык, его дыхание и вскрикнула. Попыталась вырваться, только это было бесполезно. Ноги не держали, я понимала, что вот-вот рухну на пол. Обхватив губами сосок, он тронул его кончиком языка, а потом так же стремительно отстранился.

— Замолчи, — бросил он мне и уже охраннику: — Вызови кого-нибудь. Пусть её отмоют от этой вони. Отвратительный запах.

— Конечно, Вандор Александрович, — тут же отозвался охранник.

Вандор… Значит, его зовут Вандор. Развернувшись, он вновь двинулся к своему креслу. Сил стоять у меня не осталось, и я словно подкошенная рухнула, не успел он отступить и на шаг. Сжалась на полу и зарыдала.

Что меня ждёт? Одно ясно — отныне жизнь моя принадлежит исключительно ему, он сделает со мной всё, что захочет. А в том, что захочет он многого, я почему-то не сомневалась. Его взгляд говорил сам за себя — пощады и жалости ждать не стоит. Зверь. Безжалостный свирепый зверь с ледяными глазами.