Чтение онлайн

Сейчас я краснею и малодушно радуюсь, что не могу говорить. И что могу прикинуться такой дурочкой-дурочкой, невесть чего испугавшейся и сбежавшей от двух шикарных боссов в туалет.

Ну, или, в самом деле, живот прихватило. Ничто человеческое, как говорится…

Беседуя таким милым образом, мы продвигаемся к кассе, расплачиваемся, садимся за столик.

Я, пользуясь передышкой в нашем диалоге, осматриваюсь.

Тут мило, и даже очень.

Белые столики, стулья, на стенах приятные пасторали. Деревенский стиль, а-ля не особо качественный Прованс. Мне казалось, что это уже не модное направление, даже у нас, во Владимире, все переходят на более брутальное оформление, с вкраплениями лофта.

Но здесь смотрится мило.

Да и цены недорогие. А уж с учетом скидки…

Аня выполнила свое обещание и показала мне, как нужно правильно разговаривать с персоналом кафешки. В моем случае, нужно показывать на экране название компании. Это пока меня не запомнят. А потом и не надо будет даже этого.

Мы сидим, разговариваем.

Верней, разговаривает Аня, делится впечатлениями о совместной поездке в лифте с двумя первыми лицами холдинга.

— Ой, ты видела, какой Тимурчик?

Она называет Тимурчиком человека, с которым едва только пофлиртовала… Ну, это ее дело.

— Он, конечно, бабник, но вот знаешь… — она наклоняется ко мне, таинственно блестя глазами, — все они бабники… Пока не встретят правильную женщину. Темирхан Анварович, говорят, тоже тот еще ходок был… А потом…

Я замираю, не донеся сок до рта.

А потом?

Что потом?

— А ты не знаешь? — совершенно правильно истолковывает мой напряженный взгляд Аня, — он женится скоро, да. На пиар-менеджере, Вике Красинской. Нет, ну ты прикинь, какая удача ей, да? Ох…

Она закатывает глаза, делает виноватое выражение лица.

— Конечно, так говорить нельзя, и вообще, слухи распространять… Я вот терпеть не могу тех, кто это делает. Кто за спиной говорит! Это прям фу! Но, если между нами… Красинская, говорят, за тем сюда и пришла, чтоб кого-то из собственников выцепить… Ходили слухи, что ее из «Стройресурса» поперли из-за не очень хорошей истории с собственником. Она думала, он холостой, а он женатый. Поиграл с ней, а потом выяснилось, что главный держатель акций — его жена! Она узнала, и Красинскую под зад быстренько. Вот она и пришла сюда. Наверно, работу над ошибками сделала, точно тебе говорю! Сразу на Биг Босса нацелилась!

«А он?» — хочется крикнуть мне. И как хорошо, что не могу!

— Ну, а он попался… — вздыхает Аня, — все же мужики… Они такие… Биг Босс, вроде, уж на что серьезный, сама видела, да? Это его братик — душка, а Биг Босс у нас скала неприступная… И все равно… Красинская говорит, после Нового Года свадьба, недавно в инсте показывала фотки нескольких свадебных платьев… Дорогие, блин! Одно — от Вонг, а другое — от Кензо. И, знаешь, от Кензо — не особо… Все же, надо особым извращенным вкусом обладать, чтоб его выбрать…

Она говорит и говорит, говорит и говорит…

Я вижу, как шевелятся губы, но уже не понимаю слов.

Все, что мне надо, я услышала в самом начале.

Он женится.

Темирхан, мой монгольский воин, который так жадно целовал меня душной летней ночью, который так пристально смотрел на меня совсем недавно, в лифте… Он женится.

Зачем это все?

Майка, глупая ты дура!

Вот это да! Вот что значит, спуститься с небес на землю…

Буквально недавно у меня сердце улетало, когда он рядом стоял, когда отражение его в зеркале видела… И взгляд, в котором так явно читался мужской, одержимый интерес…

И все. Упала и разбилась. Просто разбилась, на куски разлетелась…

— Так что, Биг Босс у нас занят… Да и не особо он хорошая цель, тут надо такой уверенностью в себе обладать, чтоб даже попытаться его цепануть… Он жесткий очень, тяжелый… И в прямом смысле, тоже, — хихикает Аня, — в постели, наверняка, непросто с ним… А вот Тимурчик… Это да… Хотя, он только должность тут занимает, начальник службы безопасности, заместитель директора… А на деле, говорят, весь контрольный пакет у Биг Босса. И вряд ли он своим поделится даже с братом. Там, говорят, собственник страшный…

Она все болтает и болтает, но я больше не в силах этого выносить.

Воздух горит в легких, слезы на глазах, я пытаюсь сдержаться, но не получается.

Порывисто поднимаюсь и, прикрыв лицо ладонью, опять бегу в сторону туалета. Черт… Прописаться мне здесь до конца рабочего дня, что ли? Чтоб не думалось и не виделось ничего больше. Настолько травмирующего.

Из зеркала на меня смотрит бледная, худая и откровенно страшненькая девушка, с глазами, полными слез, и бескровными губами.

А, ну и пятна на щеках, куда ж без них.

Красотка.

Возомнившая о себе, что ею может заинтересоваться такой мужчина, как Темирхан. Смешно. Он тогда, на деревенской улице, наверно, просто развлекся, от нечего делать. И все.

Так же, как до этого со мной хотел развлечься тот урод Гарик.

А я напридумывала какой-то мужской интерес…

Господи, вот дура.

Умываюсь холодной водой, приглаживаю выбившиеся волосы, промокаю лицо полотенцем.

Все, Майя.

На этом — все.

Глупости из головы выбросить, начать думать о более серьезных вещах.

Выхожу из туалета, поднимаюсь в одиночестве на пятнадцатый, надеясь, что Аня, которая терпеть не может сплетни и разговоры за спиной, не разнесла еще по всему этажу новость о том, что новенькая не только немая, но и, ко всему прочему, ненормальная.

В кабинете дизайнеров тихо. Двоих нет на месте, выехали на объект, Аня еще не вернулась с обеда, и только один Василий сидит, с глубокомысленным видом, уставясь в экран.