Чтение онлайн

Нужно только моргнуть, и они взлетят и исчезнут (может быть, смерть – это такого же рода «моргание»?). Короче, я пришел в сознание на той же скамейке, почувствовав, что мой плащ полностью промок, что просидел я так, созерцая первоосновы бытия, более суток. И что, может быть, ночью был дождь, который промочил меня до нитки. И, примечательно, сидел я все это время в той же позе, в которой меня накрыло, не двигаясь, только, может быть, моргал. И что в моей правой руке все это время была зажата лента с мовой, которую могли увидеть прохожие.

Как же я тогда испугался! Бросил бумажку в урну и побежал через парк. Мне казалось, что за мной кто-то гонится. Минув парк, я подумал, что на наркотике остались отпечатки пальцев, быстро вернулся к урне и ту бумажку сжег. Я стал мистиком – по крайней мере, на несколько месяцев. И, безусловно, этот опыт, это выныривание из сна иллюзорной реальности стоило 500 юаней.

Дороже всего обойдутся соответственно более длинные тексты. При повторном чтении одного и того же, мова, конечно, уже не цепляет. Но бывает иногда и так, что когда ты купил фрагмент длиной страницы с две, он начинает действовать еще до того, как закончишь чтение. Тогда завтра можно «похмелиться», употребив то, что осталось. Общее правило тут такое: чем дольше читаешь, тем забористей будет эффект.

С) Третий, самый дорогостоящий вид мовы. Как говорят торговцы фальшивыми итальянскими диванами на рынке в Ждановичах — super exclusive. Забава для миллионеров, наследных принцев и китайских олигархов, если бы мова в принципе действовала на китайцев.

Да, именно так, ни на китайцев, ни на русских, ни на вьетнамцев она эффекта не оказывает. Мова торкает только тутэйших. Только тех, кто родился тут, в наших краях, на Северо-Западных территориях, и тех, у кого отсюда этнические корни. Института изучения мовы не существует. А если и есть какая-то исследовательская лаборатория при Госнаркоконтроле, то результаты ее исследовательской работы строго засекречены.

Еще одна особенность: от мовы колбасит исключительно при употреблении текстов. Если попробовать раз-мов-лять (если вы в принципе найдете человека, способного к устной беседе на мове и достаточно смелого для этого!), мозг может не справиться. Я пробовал.

Так вот, третья ценовая категория мовы – книги. Это такой раритет и такая роскошь, что никто из моих тайных знакомых ими никогда не вмазывался. Те самые, которые когда-то давным-давно, задолго до Запрета, были изданы непосредственно на мове. Очевидно, что тут таких книг не осталось. А то, что сохранилось за границей – настолько драгоценно, что ввозится по полстраницы, по фрагментику. Серьезные барыги предлагают своим постоянным клиентам (не менее полугода стажа) попробовать фрагмент из книги по цене в тысячу юаней за один абзац. И, по легенде, оно того стоит. Потому что такой отпечаток забирает сразу на трое суток, и характер прихода таков, что все мои метафизические приключения с бабочками покажутся первой детской попыткой попробовать алкоголь, когда домашние напились на Новый год. Однажды в Dozari один ритейлер мне хвастался, что за десять тысяч юаней купил аж две страницы какой-то книги, заполненные с обеих сторон!

Мне было интересно его слушать, я угостил его B-52, потом еще одним, потом еще одним, он запил все это мохито и начал мне плести, что купил уже целых пять страниц – за 20 тысяч юаней. Короче, обычные клубные понты. Я в принципе не верю, что где-то сохранились еще две неразделенные на фрагменты страницы печатных текстов.

Однако вернемя к нашим цыганам. Никогда не платите им больше 100 юаней за сверток. И еще: всегда проверяйте сдачу, которую они дают вам с крупных купюр.

А если спросить у подростка, который сует вам в руку свертки, безопасно ли с ним иметь дело, не возьмут ли на обратной дороге, он повернется к окну и хлопнет три раза. Выйдет хмурый небритый цыган, подойдет к тебе, приобнимет (обязательно потом проверьте карманы и кошелек) и тихо быстро скажет, заглядывая своими баклажановыми глазами прямо вам в душу, видимо, намереваясь прямо там, у вас в душе, разбить свой табор:

— Слушай, друг, слушай, друг! Ты не кипиши, не кипиши! Ты только не употребляй у главного входа в Госнаркоконтроль! И тогда все будет хорошо, будет хорошо! – тут он сделает паузу и скажет очень веско: – У нас все вопросы закрыты. Со всеми. На всех уровнях.

И если ты молод и наивен, у тебя возникнет ощущение, что этот грузный человек, который так странно разговаривает, действительно подкупил всех и вся. Но всегда имейте в виду: Госнаркоконтроль, в отличие от милиции, взяток не берет. И потому торгуют тут наркотиками только потому, что это необходимо Госнаркоконтролю. Может, они таким образом подсчитывают количество наркоманов. Может быть, что-то изучают. Но в любой момент – в любой, после того, как ты появился на точке на Ангарской, к тебе могут прийти. И ты не поймешь, кто тебя сдал, потому что тебя и впрямь никто не сдавал.

И поэтому, если ты не l`imbecile, нужно идти в Шанхай — минский чайна-таун. И, да, лучше делать это ночью. Забудьте обо всех этих ужасах – о том, что людей тут похищают на органы, что китайские колдуны превращают тутэйших, которые случайно зашли в квартал ночью, в зомби. Эти сплетни Госнаркоконтроль распространяет, поскольку чайна-таун – единственная территория в городе, которую им контролировать очень сложно. Миллион китайцев, которые живут на площади в один квадратный километр. Огромный муравейник, где не то что спецоперацию сложно провести – даже просто передвигаться почти невозможно. К тому же Шанхай контролируется триадами.

Но нам с вами стоит бояться не триад. Нам с вами стоит опасаться Госнаркоконтроля. Поэтому чайна-таун – почти безопасное место для джанки в активном поиске.

Как найти дилера? Внимательно смотрите по сторонам. Знайте: в это же время барыга как раз ищет вас, и в его кармане – стопка листочков, от которых он просто жаждет избавиться. А потому – вглядывайтесь в лица людей. Через несколько часов прогулки, когда «местные» вас изучат и перестанут остерегаться, вам может повезти. Молодой китаец, который сидит у дверей лавки, поймав ваш взгляд, кивнет вам и приветливо улыбнется. Это сигнал. Хотя нет, не так! Сигнал в таком случае – просто внимательный взгляд, который является как бы зазеркальным двойником вашего взгляда, такого же внимательного и ищущего. Это как инь и ян: ваше желание приобрести и его желание сбыть. Вместе они порождают гармонию. Подойдите, узнайте цену, располовиньте и бегите кайфовать.

Но часто бывает так, что часы эксплоринга в Шанхае оказываются безрезультатными. Потому что, опять же, искать нужно ночью, а людям ночью свойственно спать. И ваш дилер может и не дождаться вас и пойти дрыхнуть. Или идти за вами след в след и думать: не агент ли вы? Для таких случаев есть один hint или даже lifehack.

У мест, где живут, собираются или просто постоянно пасутся барыги, вы найдете два иероглифа.

Первый иероглиф – «атрамант» или, как еще говорят, «чернила» — . На китайском языке он звучит как “МО”. Второй — , означает «плитку» или «кафель», которыми покрывают крыши домов. В общем, по-нашему будет «черепица». По-китайски он читается как “ВА”. «Чернила, черепица» на китайском звучит точной фонетической копией двусложного слова «мова». Поэтому совмещение этих двух иероглифов указывает на место, где ее можно купить.

Время от времени граффитисты наносят иероглифы баллончиком. Но чаще всего наклеивают обычную бумажную афишку, каких на стенах домов сотни и тысячи. Если ты совсем не знаешь китайского, ты никогда не обратишь внимание на такую мелочь, как очередная такая афишка. Но когда ты – джанки в поиске торча, ты будешь буквально сканировать стены в жажде найти эти символы кайфа.

Наткнувшись на афишку с , просто стой рядом: к тебе подойдут. Когда она наклеена на чьи-то двери или стену частного жилья – хозяин высунется и скажет, что делать и где искать. Главное, слова «» и «», в отличие от слова «мова», не находятся под запретом. А назавтра (или даже через несколько часов!) бумажной афишки уже больше не будет – она переместится на другую стену, столб или тумбу. Как видите, китайцы умеют хранить наши сокровища значительно лучше, чем мы сами.