Мотылек
Шрифт:
Несмотря на здравые мысли, я все равно продолжала то и дело вспоминать злосчастное предупреждение, постоянно отвлекалась и чувствовала подавленность. Неудивительно, что на экзамене по трансформации наделала кучу ошибок, перепутала плетения и воспроизвела не тот образ: вместо вазы с цветами получила вазу с ужами. Все вокруг веселились, а одна девочка в первом ряду чуть в обморок не свалилась от страха. Пожилой мастер Нисидо Дегаси взял ужика, ласково погладил и начал убеждать несчастную, что тот милый и не стоит бояться.
Получился настоящий балаган, но девчонка под конец прониклась к змейкам, а я с третьей попытки все-таки получила из них цветы. Мое настроение исчезло вместе с буквами в книге-вещунье, и мысли были далеки от задания. Сделав пометки, мастер меня отпустил. День выдался длинный и насыщенный, я жутко устала, хотелось лечь под одеяло и чтобы никто не тревожил, даже аппетит пропал. Так что вместо ужина я прямиком отправилась в свою комнату. Почитаю перед сном книжку, отвлекусь, и все забудется.
Ведьма и бес
Цок. Тишина.
Цок. Тишина.
Цок. Цок. Цок.
Бес крался к центру книги, дрожа всем телом. Шэдар, умаявшись за день, прикорнула на его куче золота. Он даже заботливо подгреб ей под голову монет, лишь бы был крепок и сладок ее сон. Бес не желал выбираться из иллюзорного мира – пусть хвостатый и находился в заточении, но, как оказалось, здесь он чувствовал себя свободнее, чем в пекле. В своем мире бес вновь бы стал бесправным слугой, а здесь рядом с Шэдар он имел не только право выбора, но и имущество. Потому ему совершенно не хотелось покидать надоевший, но и одновременно такой сладкий плен. Бес никогда прежде просто так не отдыхал и не жил, а рядом с ведьмой у него появилась подобная возможность. Рогатый врал ей в глаза и частично обманывал себя, что желает вырываться на свободу. Когда появилась девчонка, шанс остаться в этом плане бытия начал таять, как первый снег. И бес решил действовать, пока дело не зашло слишком далеко.
Немного порассуждав, он построил простую логическую цепочку: дар развивают в университете – нет университета, нет сильного дара. Прикинув так и эдак, хвостатый пришел к выводу, что наилучший способ решить проблему – это отчисление или незачисление девчонки. Мозговой штурм, длившийся несколько часов, закончился грандиозным планом, бесу оставалось только воплотить его в жизнь.
Для начала он позаимствовал у Шэдар «Сладкие грезы». Еще в начале их пребывания в этом мире ведьма умудрилась засунуть в книгу почти всю свою коллекцию зелий, к которой не подпускала хвостатого, оберегая ее, как дракон сокровище. Так что нужно только дать Дакасте немного снадобья, и проблема решится сама собой. «Сладкие грезы» – сильнодействующий наркотик, одно из запрещенных зелий, одурманивающих разум. Человек под его воздействием видит мир иначе и творит многое, что в настоящей жизни сделать не способен. Бес долго думал, как угостить девчонку лакомством, и нашел способ.
В общежитии, как и в любом человеческом доме, жили крысы. Ему не составило труда позвать несколько с помощью своей силы. Те, ведомые магией беса, тут же прибежали к повелителю. Выбор оказался не из легких: все экземпляры отличались упитанностью и ухоженностью, но он искал другое – сообразительность. Бесу нужны были всего лишь два бойца, задача которых заключалось в нескольких тактических ходах: открыть склянку, которая выпадет из книги, затем одна крыса перекроет девчонке нос, вторая выльет содержимое ей в рот.
Все прошло с точностью, достойной великого полководца. Единственной неудачей бес посчитал страшный визг Мартинити, разбудивший Шэдар. После чего хвостатому пришло в голову, что в пекле было не так уж и плохо и что он загостился в этом мире.
– Ты что творишь? – зло прокричала ведьма, вытаскивая беса из центра. Рогатый мученически застонал и притворился мертвым.
– Со мной этот фокус не пройдет, – Шэдар наступила на спину беса, каблук со стальной набойкой больно впился тому в позвонки.
– Ой-ой! – запричитал несчастный. – Шэдар, радость моя, – утирая слезы, заюлил бес, – ты же меня знаешь. Я честен и добр, разве я обижу наш шанс спастись из плена.
– Вот чувствую, что ты лжешь, но не могу понять, где именно, – задумчиво протянула ведьма, так и не убрав ногу.
– Да я же невинней всех девственниц этого мира, – шмыгая пятачком, проскулил хвостатый.
Ведьма брезгливо поморщилась и убрала ногу, потом посмотрела на Мартинити, которая с остервенением полоскала рот и выплевывала воду в вазу.
– Что ты сделал, что девчонка орала, будто ее режут?
– Всего лишь пара крыс, Шэдар. Простая, безобидная шутка, – нагло соврал рогатый, при этом мысленно удивляясь, почему «Сладкие грезы» не начали действовать. С другой стороны, такой расклад его устраивал – ведьма решит, что он говорит правду, и они тихо-мирно пойдут спать. Все, что ни делается, все к лучшему.
– Как же ты мне надоел, бес! – простонала ведьма. – Идем спать!
– Конечно.
Бес не мог скрыть радости. Он любил спать рядом с Шэдар, но такой чести она удостаивала его, только когда очень уставала и у нее не оставалось сил следить за ним. «Не было бы счастья, да несчастье помогло», – уже уходя в мир грез, подумал о своем плане бес. Завтра он придумает что-нибудь еще, что-нибудь, чему Шэдар не сможет помешать. Хвостатый не знал об одной значительной детали: редкая кровь Мартинити, унаследованная по материнской линии, замедляла действие многих дурманов, в том числе и «Сладких грез».
Глава 6
Мартинити
Я с замиранием сердца спешила в здание главного учебного корпуса, сегодня, вот почти уже сейчас, решится моя судьба. Пополню ли я ряды адептов ШтУЧКИ, получу ли такую желанную независимость и, как следствие, свободу? Свободу выбора распоряжаться своей жизнью самостоятельно, без оглядки на отца или, упаси боги, на навязанного чужой волей супруга. Даже ночное происшествие не смогло перебить томительное волнение от неизвестности и скорого разрешения проблем. Потом обязательно пожалуюсь заведующему общежитием на творящийся в его владениях бардак. Мыслимое ли дело, крысы, не таясь, разгуливают по этажам! Вехель сказала, этот одноглазый пират – нормальный дед, вот и поговорю с ним, только уточню у новой знакомой имя.
Проснулась ночью в холодном поту, тело вздрагивало от ужаса. Мерзкие грызуны настолько обнаглели, что умудрились залезть на подушку, да что там, на голову. Одно непонятно, зачем им приспичило заливать мне в рот какую-то гадость? Я чуть не захлебнулась и еще долго не могла унять бешеный стук сердца, прислушиваясь к малейшему шороху. Даже оставленная гореть лампа не сумела прогнать приступ паники, лишь под утро мне удалось забыться тревожным сном. Опять судьба сталкивает меня со странным поведением животных. Уж не подцепила ли я, часом, проклятие, отчего они себя так странно ведут? Никогда особо не верила в ведьмовские глупости, но сейчас волей-неволей задумалась, вот и книга-вещунья про тьму толковала…