Шрифт:
Мосты
Пролог
Есть ровно тридцать две –
Причины для расстройства,
Пока нуля не перейдут черту.
Тогда и поводов не станет
Беспокойству –
С потерей зуба! Крайнего во рту…
Горький опыт
Пора «беззубия» по-новому печалит:
Протезы съёмные, а то и имплантант
Умелец-стоматолог тем поставит,
Кто к накоплениям имеет свой талант!
Готов платить наличными кто щедро
Или со счета снимет капитал.
Тут разницы – натёртая ли цедра,
Или лимон до шкурки выжимал!
А что поделать. Нет услуг бесплатных.
Сам же не снимешь злую боль во рту.
На счастье, зубодёров много разных,
И прятаться не станут за версту.
Фома с Ерёмой знают те потери:
Зубов молочных траты есть всегда.
Лишь ниткою, привязанною к двери,
От боли избавляли их тогда.
Был, правда и не прошенный подручный
Способный зуба начисто лишить –
Кто дрался в ринге несравненно лучше
Иль в подворотне путь мог преградить.
Разные судьбы
Вот так к годам, когда виски седые,
Друзей улыбки стали в разнобой:
Коронки у Фомы – как золотые,
Поймёт не каждый, это что рондоль…
Сплав заводской, освоенный блатными.
Они и перстень жёлтый смастерят,
И зубы тоже словно золотые,
После напильника червонцами блестят!
Ерёма сталью не стеснён нисколько,
Ведь, главное, чтоб функция была
И за столом жевалось ровно столько,
Не пожалела в чашку сколь жена.
Клиент
Но тут прогресс, коснувшись медицины,
Заставил вновь подумать о врачах,
Легко которым изменить личины,
Тех, кто заботится о собственных зубах!
Фоме вкус меди надоел изрядно.
Рондоль решил сменить на драгметалл.
Осуществил, хоть было и накладно:
Со вздохом деньги с карточки снимал.
Но, то – задаток. Остальную сумму,
С добавочным процентом их маржи,
Ему так насчитали толстосумы,
Что всё равно – хоть плачь тут или ржи!
На договор ушла бумаги пачка,
И каждый листик визу ожидал.
От ручки чуть не сделалась болячка,
Когда Фома всё лично подписал.
Готов был тратиться не более и менее.
Процент его совсем не напугал.
Еще в залог описано изделие,
Что только что дантист ему вставлял.
Разногласие
Зато вернувшись с города с улыбкой,
Сияет что и утром, и в ночи,
При разговоре золотой «визиткой»
Доказывал, как дороги врачи!
Мол, снял коронку – сделай шаг до кассы!
Зуб выдернул – не мелочись опять.
Весь мир теперь опять разбит на классы:
Кто зуб теряет, и кому вставлять!
Ещё урок усвоил тут Ерёма:
Железный мост лишь на реке хорош!
Тот, что во рту – сгодится только дома,
Он в обществе – как рваный макинтош.
«Иди, меняй!» – Фома советов полон.
«Керамику поставят на века!».
Но разговор, на счастье, был недолог,
А то б намяли шеи и бока.
Есть или не есть?
Ерёма убеждён. И стоек в этом,
Что лишний форс полезен не всегда:
Не золотым прикус сверкает цветом,
Зато имеется какая-то еда:
«Всё, что скопил, потратив на дантиста,
Как бы потом и с голоду не пасть!»
Фома притих. Нет больше слов речистых,
Побили козырем его большую масть…
В кредит «Стоматология» слепила
Ему улыбки драгоценной дар.
Так что жена лишь постное варила.
С одной картошки был теперь навар.
Знакома всем диета для разгрузки.
А тут весь год. И два уже идёт,
Как не едал Фома гусиной гузки.
С одной водичкой хлебушек жуёт.
В обед и на работе – корнеплоды:
Какой – в мундире, а каким – хрустит.
А что еще нам дарят огороды,
Роскошным золотом во рту Фомы блестит!
Ведь, урожай сбывается на рынке.
Вся выручка – на взнос очередной.
Но пени на проценты, как свининка,
Растут, едва пропустишь срок, какой!
Лишний аппетит
Ерёма пост, конечно, соблюдает,
Но не с того, долгов, что давит гнёт.
Он в разговение колбаску нарезает,
Копчёный шпик с прожилками жуёт!
Мосты железные не хуже мясорубки
Справляются с задачею своей.
Так что калорий множество в желудке
Усвоено бывает без затей.
И всё ж, непредусмотренных расходов
Едок отменный избежать не смог:
Костюмчик тесноват, стал для походов,
И в брюки, как-то утром, влезть не смог.
Корил жену, что прежде: «Брать «на вырост»
Не догадалась верхнее шмутьё!».
Она в ответ: – «Виной тому ли сырость,
Кол мало и нижнее бельё?!
Пореже б ел, тогда бы и одежду
Не приходилось часто так менять!»
И выразила гневную надежду,
Что кто-то в доме будет: «Меньше жрать!».
И привела примет тут ненароком,
Который до корней его вспылил:
«В дверь не пройдёшь, ни прямо, и ни боком.
Такой живот с обжорства отрастил!».
Спасение
Что ж до примера верного питания,