Мост
Шрифт:
Прибежала взволнованная женщина из другой очереди - жена того мужа, который за Начальником-Вахтером стоял.
– Закрыли!
– сообщила она.
– Почти перед самым носом. Представляешь? И зашептала, озираясь по сторонам: - Говорят, там авария произошла... Есть жертвы... И вообще, говорят, это опасно...
Книголюб напряженно прислушивался к ее словам.
– Я, пожалуй, пойду,- сказал он, ни к кому не обращаясь.
– Бабья болтовня,- с отвращением сплюнул Начальник.
– Именно на таких все и было рассчитано.
– Иди на свое место,- резко сказал Муж.- И поменьше повторяй чужие глупости.'
– Может быть, я лучше здесь останусь?- поежилась Жена.- Или ты со мной... Здесь у тебя впереди пять человек, а там только три.
– Еще неизвестно, где раньше откроют,- возразил Муж.
– А может, лучше домой пойдем?-без особой надежды предложила она.Как-нибудь обойдемся...
– Не обойдемся,- хмуро ответил он.
Она, вздохнув, нехотя поплелась обратно.
– Пойду я,- не слишком уверенно повторил Книголюб и с надеждой посмотрел на меня, ожидая поддержки.
Я открыла рот, чтобы сказать: "Да, конечно, если говорят, значит, что-то есть... зря говорить не станут... было бы ради чего рисковать... надежда - это ведь так эфемерно... это ведь даже не реальность, а скорее самовнушение... и действительно - это опасно, если ни на чем не основано... лучше уж жить вообще без надежд, чем с последней надеждой, потому что... потому что... потому что..."
Но пока я собиралась с мыслями, рыжая девушка опередила меня.
– А я никуда не уйду!- с вызовом сказала она.- Буду стоять, пока не пустят. Мне терять ничего.
Книголюб с интересом посмотрел на нее, закрыл книжку и сказал:
– Я, пожалуй, тоже останусь.
Наверное, она ему понравилась. В общем, ничего удивительного...
Я колебалась. Остаться или уйти? Интересно, конечно, узнать, что там происходит в этом Доме последних надежд, но с другой стороны... Перед глазами все еще стоит оскаленное лицо мужчины... Кровь на щеке... И этот жуткий вопль: "Люди, остановитесь!.."
Ай, да ладно! Я же не одна здесь. Вон сколько народу! И никто вроде не собирается уходить. Значит, ничего страшного. Спасут, помогут в случае чего.
И вообще, это не дело - столько времени даром потерять. Может, больше такой случай не представится. Всю жизнь потом жалеть буду.
Хотя вообще-то я никогда ни о чем не жалею - ни о том, что было, ни о том, чего не было. Не жалею и все. Живу по принципу - будь что будет. Единственный принцип, которого придерживаюсь в жизни. Если это можно назвать принципом... Но других не держим.
Если же мне предоставляется право выбора, то я буду колебаться до тех пор, пока все не решится без меня.
И вот так я колебалась все полчаса, пока длился перерыв. Полчаса я себя непрерывно уговаривала. То уговаривала себя уйти, а когда уже пойти соглашалась, начинала уговаривать себя остаться.
Но вот, наконец, двери открылись и велено было заходить.
Рыжая девушка зашла первая, я за ней, потом остальные.
Касса была у входа. Заплатили по рублю, двинулись дальше. Там было темновато. Я даже стен и потолка не различала. Более или менее освещался только узкий проход, по которому мы как раз и шли, - огороженный с обеих сторон металлическими решетками. На этих решетках через каждые полметра были налеплены объявления: "Осторожно, окрашено!" Устаревшие, должно быть, объявления - я потрогала пальцем металлические прутья: нет, не прилипает.
– Ни к чему не прикасаться!- торопливо одернул меня служитель-смотритель-надзиратель-или-как-его-там.
Я испуганно убрала руку.
Репродуктор над головой монотонно поучал с интервалом в несколько секунд:
– Двигаться только вперед, не останавливаться, не задерживать движение... Двигаться только вперед...
И так далее.
Интересно, а куда еще можно двигаться, если сзади напирают, а с боков решетки?
Проход был длинный и такой узкий, что люди даже прижимали руки к телу, боясь испачкаться. Хотя, как я уже успела убедиться, краска давно высохла.
Пока ничего достойного внимания не происходило.
Девушка цокала каблучками впереди. Я, стараясь не отставать, дышала ей в затылок. За мной шаркала ногами женщина с сумкой.
Не знаю, сколько времени мы так шли. Кажется, довольно долго. Может, десять минут. Может, даже больше.
Потом впереди показался мостик - шириной меньше метра, круто поднимавшийся вверх, куда-то в темноту...
Мне этот мостик не очень-то понравился. Узкий больно уж. Крутой. И без перил.
Девушка замерла в нерешительности. Я тоже.
– Поднимайтесь, поднимайтесь на мостик,- доброжелательно закивал нам дежурный из маленькой железной клетки сбоку.- Так надо. Не задерживайте остальных...
Девушка ступила одной ногой на мостик. Я осторожно пододвинулась, боязливо заглянула вниз. Там, в неразличимой глубине, в пустоте, не то вода плескалась, не то урчало что-то. Или кто-то...
– Хоть бы перила сделали на мосту,- сердито сказала девушка.Держаться даже не за что.
– Не успеваем,- с доброй и беззащитной улыбкой сказал дежурный. Каждый день чиним, чиним... Все равно ломают.
Действительно - кое-где по бокам моста торчали остатки столбиков, на которых, видимо, раньше держались перила.
– Ломают и ломают,- сокрушенно вздохнул он.- Прямо беда...
– Дикий народ,- осуждающе сказала я.- Вандализм у нас в крови.
– Культуры не хватает,- вставил из-за спины Книголюб.
– Свиньи!
– рявкнул Начальник. Служитель виновато развел руками. Сзади напирали. Кричали.
– В чем дело? Чего застряли?
Девушка надменно тряхнула головой, гордо выпрямилась и пошла вверх, острыми каблучками вбивая шаги. Легко, красиво, уверенно. Ни на кого не оглядываясь.